Читаю старые стихи

Срок пришёл,года уже тихи',
И сияют уходящим светом.
Я читаю старые стихи
Всех своих изысканных поэтов.

Их читать стараюсь не спеша ,
Шелестят знакомые  страницы.
Пока к небу грешная душа
Вдруг не  взмоет  улетевшей птицей.

....

Ушедших души,живы ли они?
Живут беспечно в нитях из вольфрама.
И в этой лампе,может быть горит ,
Знакомая нам Пиковая дама.
А где-то целый город затопил,
Шекспир Вилья'м,ночными фонарями.
И у Невы,на мраморе перил,
Мерцает Пушкин бледными огнями.

....

Нынче  в мире нет созвучий,
Что ж , другие времена.
«Мчатся тучи, вьются тучи, Невидимкою луна.»
Слышу звон тригорских сосен,
Дни мелькнувшие в бреду.
Помню Болдинскую осень
В догорающем саду.
Александр Сергеич Пушкин,
Спутник юности моей.
"Выпьем с горя,где же кружка?
Сердцу будет веселей!"

....

Вот  павильон,наследье  Монферрана,
В безлюдии аллей поблекших рано.
Мороз с утра,а к вечеру туман.
Последний луч бесплотный,как обман,
Ложится неживой печальной позолотой ,
На мертвые дворцы и окон переплеты.
И думает — о чем? — глядя на павший лист,
Сидящий на скамье кудрявый Лицеист.

....

Хрустальным пламенем сияют зеркала,
Подъезд у дома ,как пустая рама.
Луною чёрною над Невским проплыла
Его шальная Пиковая дама.
А ветер крутит мусор и золу,
Безумный Герман на больничной койке
Тасует карты и глядит во мглу,
Где старый дом на Набережной Мойки.
Столетий блеск впитали зеркала,
Стоит в безмолвии пустая зала.
Она так долго Пушкина ждала,
Что вот теперь навеки замолчала.

....

Ночь,комната,взошедшая луна,
Татьяна задремала в кресле.
А за окном мороз и тишина
И слабый отголосок песни.
Она встаёт,платок укутал плечи,
Опять одна,опять совсем одна.
Давно потухли на рояли свечи,
А за окном мороз и тишина.
Где он сейчас и для кого всё это,
Теперь зима,начало января.
Лежит футляр в нём пара пистолетов,
За Чёрной речкой алая заря.

....

- Вечер у Лариных весь в разговорах-
Скука,плетение слов.
Где-то тут были пули и порох,
Пара дуэльных стволов.
Вот и письмо,кто же пишет?Татьяна?
Любит же Бог простоту!
Сяду за столик,вот сдесь,у дивана,
Сяду сейчас и прочту...

....

Служенье муз не терпит суеты,
Причём зима и спящие дубравы?
И виноват,быть может, только ты,
Пусть даже все вокруг тебя не правы.
Уходит молодость всё делая шутя,
Ты только помни чу'дное мгновенье.
И поцелуи с капелькой дождя
И всё пройдёт, вернётся вдохновенье.

....

Тряхнув курчавой головою,
Амур в тебя стрелял, подлец.
Но я закрыл тебя собою,
Приняв любви святой, венец.

Душа сочилась тёплой кровью,
И содрогалась много лет.
Обнявшись смертью и любовью
Тебе дарил я нежный свет.

Из  плеч моих , груди, запястий,
Цвели лазурные цветы.
Тебе шепнул я: это счастье,
Мой гений чистой красоты.

....

Золотом стекали
С неба купола.
Ночь из тёмной стали
Пела и звала.
Ночь плыла туманом,
Что к земле приник.
Ночь жила' обманом ,
Словно еретик.
Сердцем утомлённый,
С маской у лица.
Я лежал пронзённый
Шпилями дворца.
Сыростью каналов
Бил меня озноб.
И Нева плескалась
Прямо в чёрный гроб.
Уплывая в вечность
В волн водоворот.
Тень моя мелькнула
У резных ворот.

P.S.

Всё та же улица, фонарь, а здесь была аптека,
Теперь бутик, с ветрины яркий свет.
Век двадцать первый, та же четверть века,
Что дальше? Тут ответа нет.

И я умру - начнётся всё с начала,
Ночь ледяная, на дворе январь.
Мерцает рябь застывшего канала
И в дымке снежной светится фонарь.

....

Сон как будто не в себе,
Не во мне,но где ты?
Нет меня в твоей судьбе,
И во сне заветном.

Мне без разницы теперь,
В жизнь проснуться, в сон ли.
Упираюсь  словно в дверь,
За которой  вопли.

Сам кричу, и там кричат,
Просыпаюсь: где я?
За окошком, снегопад,
Белая аллея.

Нет тебя в моей судьбе,
Значит нет и бога.
Черти плачут обо мне-
Сон больного Блока.

....

Ночь, постель и томик Блока,
Не остывший телефон.
И ещё твой рыжий локон,
Может это просто сон?

....


Я тень от бабочки, в палате,
Для сумасшедших,или - нет.
Я тот лунатик на канате,
Иду над крышами, в рассвет.

Я тень свечи в полночном храме,
Я - Морзе нежных светлячков.
Служу одной прекрасной даме
На протяжении, веков.

....

Повисло сердце в чёрной пустоте
Чуть билось сердце звуками вселенной.
Глаза людей глядят недоуменно,
На эту кляксу в полной темноте.
Но захлебнулось сердце пустотой,
Смешная клякса на траву упала.
Кому-то,видно,показалось мало
И он втоптал её безжалостно ногой.
Никто не видел,как стекала кровь,
Её дождём смывали с неба слёзы.
А я вдыхал увянувшие розы
И слушал молча мёртвых соловьёв.

....
Стога стояли,как соборы,
Хотелось преклонить колени.
Деревья сбросили уборы,
В душе по прежнему-Есенин.
Молитву Господу возносит,
Ветвями рощица осин.
Стога на поле,неба синь,
Есенин, ясень, сено, осень.

....

"Не жалею, не зову, не плачу,"
А жалел, и плакал, нежно звал.
Для тебя я ничего не значу,
И плевать  , что я об этом знал.

Не жалей меня, прошу, не надо,
Что мне рай? Я здесь, тебя любил.
Для меня твой взгляд - моя награда
И она прекрасней райских крыл.

Жизнь прошла, как дождь проходит - садом,
Отцвела, стихов моих сирень.
Ты позволь любить тебя - так надо!
Я лишь в полдень брошенная тень.

....

Смерть пришла, не так, как раньше,
Не любовницей в ночи.
Ей не скажешь:Что же дальше?
Хоть кричи,хоть не кричи.

Смерть пришла женою верной,
Не ревнуй к ней, ангел мой.
Отзовётся болью бледной.
Поцелуй её степной.

За ласкает, зацелует,
Уведёт к себе, в поля.
И шепнёт: тебя люблю я.
В звёздный шелест ковыля.

....

До свиданья, друг мой, до свиданья.
Не прощаюсь  отходя ко сну.
Я не верю больше, в расставанье,
Да и вряд-ли может быть усну.

Ты во сне -  земля  моя и небо,
Я во сне страдаю без тебя.
 За окошком засыхает верба,
Жить не может тоже не любя.

(100 лет со дня смерти поэта)

....

Пером заметки на страницах,
В гравюрах старые листы.
Ах ,как наивны и просты
Стихи о нежных медуницах.
О злом коварстве орхидей,
Сгубивших свежесть белых лилий.
Как над деревьями кружили
Младые эльфы юных фей,
Давно забытые слова
Под стать ушедшим и забытым.
Ведь перед классиком маститым
Они-пожухлая трава.

....

Гаснет вечер,меркнут дали,
Розовая пыль.
Кони в поле проскакали
Затоптав кавыль.
Месяц по' небу плывёт
Кованой ладьёю.
Стаи звёздочек ведёт
Следом за собою.
У реки грустит осока,
Крик перепела.
Льётся песня одиноко
На краю села.
Заскрипели ворота',
Звякнул колокольчик.
-Выдь Анюта на крыльцо,
Повяжи платочек.
Льются речи,как вода
И дурманят травы.
Для кого любовь беда,
А кому забавы.
Утром солнышко опять,
Высыхают росы.
Будешь ночку вспоминать
Заплетая косы.

....

Пока носились вихрями сквозь душу
Многоголосые тысячелетья.
Я подходил к окну и жадно слушал,
Как били в землю дождевые плети.
Жестокими и нежными стихами
Ночь рассказала мне о Беатриче.
Пока под ливнем распадался пламень.
Пока росло во тьме её величье.
Ты задала мне тысячу загадок
И ни одной душа не разгадает.
О, Беатриче! — миг бывает сладок,
И эта ночь об этом тоже знает.

....

Впадает нежнейшая тёмная ночь
В безбрежное море небес.
В реке отражённый не смог превозмочь
Течения звёздного лес.
Уснувшей Офелии движется тень
По граням подводных камней.
И где-то чуть теплится прожитый день
Незримою тайной своей.
Вот рыбкой мелькнул в полумраке воды
Зари разгоравшийся луч.
С последнею вспышкой угасшей звезды
В узоре сиреневых туч.

....

Как же измаялось  сердце пустое,
Как одуванчик, как в поле жнивьё.
Утро туманное,утро седое,
Томик Тургенева,фото твоё...

....

Имя твоё - сон на руке,
Тень голубей  в окошке.
Имя твоё - на  виске
И на губах немножко.

В летнем дожде под  Москвой,
С чайкой  морей белокрылой.
В листьях шумящих над головой
И над забытой могилой.

Имя твоё, словно Бог ,
Нежно мерцает повсюду.
Имя-молитва и рок,
Строки,что я не забуду.

....

Я тебя  не будил на заре,
На заре ты так сладко спала.
Это было тогда,в декабре
И зима за окошком мела.

Моё сердце сгорело дотла,
Вместо сердца - сиянье небес.
На заре ты так сладко спала
И дремал заколдованный  лес.

Снег кружил и луна не видна,
И метель завывала сильней.
На заре ты так сладко спала,
А в душе моей пел соловей.

....

Шёпот, робкое дыханье,
Трели  соловья",
Слышу свежесть  колыханья
Звонкого ручья.
Нежность рук и дрожь колений,
Как стучат сердца!
Ряд волшебных привидений,
Призрак в пол лица.
У бедра, шип острый розы,
Стон твой, даже - вскрик
И лобзания и слёзы,
Дремлющий тростник.

....

Бунин пел про тоненькие ножки,
Фет вздыхал по ласковым устам.
Гумилёв бывало осторожно,
Прикасался к девичьим перстам.

Пел Верлен про смугленькие груди,
Воспевал Тургенев томность плеч.
А Есенин пил и пел о чуде
Женских рук: их завещал беречь.

Ну а я твой носик воспеваю,
Чёрт возьми,поэт я , не монах!
Не поверишь, но я точно знаю
Он являлся Пушкину, во снах.

....

Почитать быть может Блока?
Или Пушкина хотя б.
На подушке  рыжий локон,
Я  его послушный раб.

Как так вышло? Я не знаю,
Это чудо, вот и всё.
Нет тебя и я читаю
То Шекспира,то Басё.

Вроде много и не пил я,
Что за чудо? Не пойму.
Боже правый, дай мне силы,
Дочитать рассказ "Муму".

....

Я твой послушный, нежный пёс.
Как вышло так? Смешной вопрос.
Проснулся утром я - собакой
И почесал за ухом лапой.
Любовь сей факт трактует тонко,
Я мог проснуться - лягушонком,
Мышонком, птичкой , мотыльком,
Твоим сиреневым носком!
Ну,что же делать,я - собака,
С душой Бориса Пастернака.

....

Я  кажется умер,а может быть нет,
Нет крыльев, небес и молчанья.
Я  просто влюблённый в былое поэт,
Идущий сейчас на свиданье .

Когда-то  я жил  на  далёкой звезде,
Стихи вам писал  вместо писем.
Я сплю и не сплю,я везде и нигде,
Хоть в смерти я стал, независим.

....

В весеннем запахе  сирени
Круженье бабочки цветной.
Ах эти   милые  колени,
Твои колени, ангел мой.

И  снится мне весенний ливень,
Ласкает он тебя, мой свет.
И на немецком: Mainе  Liebe
На ушко шепчет ей  поэт.

....

Звёзды в небе, словно иней,
Кровь по воздуху течёт.
Снится мне:лежу в пустыне
Жизнью раненый в живот.

Еле жив , на честном слове,
Просто ночью я - поэт.
Свет луны коснулся крови,
Я коснулся:в пальцах - свет.

....

В любви всё просто, как в раю,
В любви нет 'я', и нет сомнений.
Мне жить бы у твоих коленей
И век шептать тебе :люблю.

У бездны мрачной, на краю,
У бездны страхов и морали.
Нас словно бесы оболгали
И  оборвали жизнь мою.

И всё равно, мы вместе, в снах,
Я  снова у твоих коленей.
И пусть во снах мы только тени
Парящие на небесах.

....


Мы только тени ночью, в храме,
Трава заброшенных могил.
Два огонёчка на вольфраме,
Трепещущие из последних сил.

Мы тень от бабочки на лике
Иконки  в Храме-на-Крови.
Мы в витраже Веронском блики,
Мы сон Джульетты о любви.

....

"Что день грядущий мне пророчит?"
За всё мне будет поделом.
Одна лишь строчка на листочке
Пригвождена ночным пером.

"Мой дух, мятежный, просит бури",
Покой не зная и во  сне.
Глаза твои,как свет лазури,
А больше разве нужно мне?

....

Я лик увидел твой когда-то на иконах,
А отблеск  их таился в снах искусств.
Века светились именем бессонным,
Была эпохой ты, небесных чувств.

Среди миров,среди веков безмолвных,
Я жил тобой предчувствуя тебя.
Я имя милое,как свечку нёс сквозь полночь,
Сквозь полночь времени любя.

И вот дошёл я, рыцарь снов нездешних,
До века этого, где ты была жива.
Свеча горит всё ярче в сердце светишь:
Мне грудь, как крылья, рвут любви, слова.