Другу

Слава Богу, весна. На подходе цветущий апрель.
Поднебесье луну, как дитя, потихоньку качает.
Там, за россыпью звёздной теряясь, плывет колыбель:
Мой случившийся друг, отчего ты сегодня печален?

Гомерический хохот — не смех, он — подавленный плач.
Кто улыбки дугу на лице обезумевшем чертит?
Я же вижу, как ты себе сам и судья, и палач,
И как душу твою раздирают треклятые черти.

Говори мне о мгле, что настырно ползёт за порог.
Что, как загнанный волк, ты страшишься её и бледнеешь.
Говори… говори! Я однажды и сам изнемог.
Я же знаю, свершившийся друг, от чего ты болеешь…

Но когда ты один, и когда не гудит голова,
И вокруг никого, только ангел у сердца ночует,
Ты взываешь к весне, точно жаждешь её торжества!
Оттого, что она безупречно и нежно врачует.

Что ж… сады зацветут. По законам природы они
Отряхнутся и сбросят с себя надоевшую сухость.
Посмотри, как вокруг полыхают ночные огни!
Вот и ты очень скоро утратишь свою близорукость.

Мой несломленный друг, нам пора. Мы уходим в апрель.
Нас уводит вперёд вереница стремительных чаек.
Там, за россыпью звёздной теряясь, плывёт колыбель:
Поднебесье луну, как дитя, потихоньку качает…