О женщина, как же была ты права!

По улице женщина шла  неторопко,
Склонив от усталости  долу глаза,
В руках лет семейных большая  котомка,
Недугов в ней боль и обид голоса.

Муж, дети, работа, по дому забота,
Всегда со вниманьем к родным и делам.
Вот только болезни её душат что-то  -
Причину найти непосильно врачам.

Хотя до замужества здравие пела,
И радостный смех ублажал всех родных..
Так что же теперь боль ласкала ей тело?
Неужто иссяк пыл-задор в кладовых?

Со хворью вступила она в поединок:
Людских душ целитель назначил уход,
Чтоб в прах превратилось последствие сплина,
Ей нужно сменить к своей жизни подход.
 
Всё реже она пропадала на кухне,
Всё чаще подругой была ей тетрадь.
Хоть жизнь бытовая слегка и пожухла,
Но чувства свои стала впредь понимать.

Однажды семья собралась за обедом,
О прошлых годах зажурчал разговор.
Муж вспомнил собаку во время беседы,
Как дорог ему был его лабрадор.

Скупая слеза увлажнила щетину.
Жену поразил сей экспрессии пыл:
Вот если хотя бы её вполовину,
Как эту собаку, всем сердцем любил,

Возможно, болезнь улетела б навеки,
Блеск звёзд появился бы в карих глазах..
Но нет, быт закрыл навсегда любви веки.
Лишь меч обвинений он бросил в сердцах.

Чрез годы увидел я женщину эту,
Она постройнела, в ней пела душа.
И не заслуга здесь строгой диеты –
Из брака ушла, счастью в спину дыша.

Расправились лика её паутинки,
И поступь нежней, и стройнее стал стан.
По жизни былой не справляла поминки,
Развеян иллюзии едкий туман.

И кстати, собаку себе в дом пустила,
Два преданных друга теперь навсегда.
Однажды какая-то сила внушила:
Пожить  для себя – вот её высота.               

Здоровьем сияла она, улыбаясь,
Дарила всем радость, душой не кривя.
И весело шла со своим алабаем.
О женщина, как же была ты права!