Страсти по Шекспиру

Шекспир сказал: вся жизнь – театр,
И – узаконил лицедейство.
Деля мостки и тротуар,
Сходились гений и злодейство.

О, гений! Как ты уязвим,
Как хрупок телом и душою.
Творишь, мечтаешь, будто мим
Скользит над пропастью большою.

Злодейство крепче и мудрей,
И знает жизнь не понаслышке.
Здоровым голодом зверей
Оценит вкусные мыслишки.

Как им сойтись – и разойтись,
Чтоб были целыми подмостки?
Где нет души, теряет жизнь
Свои торжественные блёстки.

В театре действует злодей,
Что не притягивает взгляды,
И добрый малый, что глупей
Всего представленного ряда.

Он идиот, он всех смешит,
Пока злодей кинжалы точит.
И кто смеётся, кто дрожит,
А кто уходит – дело к ночи.

А персонажи на подбор –
Тяжёлый грим, костюм в булавках.
Лицо слагается в укор,
Как было принято в поправках.

Потом белеет, как луна,
Что для испуга характерно…
Его беда, а не вина,
Что рядом действуют неверно.

Почти сбивается сюжет,
Но ситуацию спасает
Герой, кого в составе нет,
Он просто роль чужую знает.

Он тоже выйдет на поклон,
Уже надеясь на известность.
Почти талантлив и умён,
Но как-то слишком верит в честность.

Две примы делят меж собой
Удачный вид, шутя для вида…
Спеши к себе домой, герой.
Есть чёрный ход, там дверь открыта.