мотив
но змеей за причиной извечно тянется следствие. послевкусье горчит, когда пьем эту чашу до дна за наш проклятый мир — и за новую встречу в разломе. отраженье плывет рябью в водах широкой реки. шепот звезд в пустоте не дает позабыть о раздоре... и коснуться протянутой, словно в неверье, руки.
ты же... помнишь мотив?
пальцы ловко касаются флейты, и за ветром тотчас разлетаются песни слова, сквозь невежества цепи, в артерии ветхих заветов, чтоб, испив из них, к небу нарциссов златых голова устремилась навстречу в ночи воссиявшему солнцу, ослепившему светом привычных к густой темноте.
ты ведь... помнишь меня?...
раз с осмысленным взглядом младенца чертишь символы древних на мокром — от крови — песке.
если это — финал, конец мира, пусть будет он краток. настрадавшимся впору достойно шагнуть в пустоту: пусть со звоном оружье бросают отцы — мужья — братья — сыны — солдаты, и пусть друга ладонь не притронется в споре к клинку...
ты вздыхаешь, рисунку тому отдавая последние силы — на песке возникает неровно очерченный круг. "нам подобных, увы, не хоронят в глубоких могилах..." — шепчу я и тебя заключаю в кольцо теплых рук, чтоб в объятьях моих, в царстве, плотным окутанном мраком, отдохнул ты, порока с плечей удушающий сбросив гнет...
"для подобных нам нет, к сожаленью, пути обратно, раз ступивших на тонкий, предательски треснувший лед," — говоришь, улыбаясь. и смотришь, как в терна плетенье разливается песней в предсмертном огне соловей.
"красота!" — восклицает попавший в дурман заблужденья, лишь из дали заслышав его панихидную тонкую трель о случившемся с нами — с тобою — давно когда-то... она в призрачной дымке седого рассвета тает... там, где с доверьем склонив голову на плече покатом, гибель мира — спаситель его — в тихом сне наконец отдыхает...
***
наши судьбы останутся прочим великой загадкой, ответ на которую знает один лишь ветер. но время придет — и впервые вздохнувшие дети матерям улыбнутся сквозь первые слезы украдкой.
Свидетельство о публикации №124032204944