Пианистка

Пианистка
Глава 4
Весь январь, Моник « дулась» на Крауха.  Не отвечала на звонки,  отказывалась принимать от него цветы. Наконец, она пришло время прощать. В середине февраля,  она, по телефону, сказала, что  всё знает, с кем он провёл новогоднюю ночь,  и никогда ему не простит связи с какими- то  девками.                – Фредерик, признайтесь, Вы не подхватили никакой болезни от этих  …    -  Моник,   почему ты со мной опять на Вы.                – Я презираю мужчин,  которые путаются с девками.                – Моник,  клянусь, у нас ничего не было.  Давай сходим в ресторан Максим.                – Не хочу.                – А, что ты хочешь?  Может, сходим в Мулен  Руж?                –  Я, что, не видела дамских панталон? Я хочу в оперу. Давно хочу, соскучилась по классике.                – Хорошо, я узнаю, когда  будет опера. А, что бы ты хотела послушать?                - Я хочу послушать « Кольцо  Нибелунгов»*, Вагнера. Я знаю, что фюрер, очень любит его произведения.                – Я тебе  перезвоню.                На следующий день, Краух отправил   офицера  и велел привести к  нему руководителя оперного театра, который располагался во дворце Гарнье. Офицер доставил в комендатуру  известного балетмейстера Сержа Лифарь*. Во  время оккупации, он ста руководить театром.                Краух   пригласил его к себе в кабинет,  и стал расспрашивать, есть ли в репертуаре театра опера Вагнера « Кольцо  Нибелунга».                - Да, эта опера была в репертуаре, но давно не исполнялась.                – Вам недели хватит на восстановление оперы?                – Думаю да.                – Тогда через неделю, она должна быть в репертуаре театра, Расклейте афиши, выпустите билеты.  Зал должен быть полон. А   ложа, забронирована для  немецкой верхушки. Мы будем с дамами, так, что бы всё было, как надо.                -   Будет выполнено, я доложу.  Вы свободны, можете идти                Моник,  вечером позвонила   Крауху.                - Ну, что, Фредерик, мы идём  в оперу.                – Дорогая,  я же тебе обещал. Через неделю, в субботу, пойдём в  оперу, будут  давать « Кольцо Небелунга», я пригласил всё руководство города.            - Фредерик, я  так счастлива, давай пойдём сегодня   в ресторан.                - Дорогая, у меня  теперь все вечера заняты. Я на работе не успеваю  всё сделать, мне надо продумать охрану немецкого клуба, на день  рождения фюрера. Срок у меня до конца недели. В понедельник, я их представлю на одобрение фон Розендорфа.  Я работаю  все ночи. Увидимся в субботу.                Моник положила трубку. Позвала Жюля, рассказала ему о том, чем Краух занимается  каждый вечер дома, и что, скорее всего, документы он  оставляет в сейфе.                – Моник, пиши шифровку. Заранее надо,  готовится к взрыву. Когда документы будут готовы, мы уже не сможем попасть в клуб.                - Я  думаю, ,что вечером, когда мы будем в театре,  можно будет попробовать открыть сейф, и сфотографировать все бумаги. Я знаю, что квартира остаётся пустой.   Надо спешить, потому, что в понедельник, он их отнесёт шефу                Через час, шифровка ушла по назначению.                Ги   созвал людей, и  они стали думать, как всё осуществить. Всем руководителям, надо было обдумать этот вопрос. Когда  копии документов будут у них, они должны чётко знать, что делать.                Моник тщательно готовилась к вечеру в опере.  Она понимала, что ей не удастся надолго удержать   Крауха от его поползновений.  Слишком надолго затянулся её отказ, переночевать у него. Но у неё   был веский аргумент.  Интимные  фото обнажённых  девушек в постели с Краухом. Ги, предвидя последствия новогодней  ночи,  сделал девушкам новые документы, и отправил их подальше от Парижа. Никто, кроме него, не знал, куда они уехали.                В день премьеры, Моник выглядела прекрасно. Краух не мог отвести от неё глаз.                – Сегодня ты,  наконец, должна переночевать у меня.                – А если я не захочу?                - Моник, моё терпение лопается. Я долго ждал, и надеюсь, что замолил все свои грехи.                – Не обижайся, я пошутила.                Когда они зашли в ложу, все присутствующие офицеры не могли отвести от неё глаз.   Моник  уже была знакома со всеми присутствующими офицерами. Генерал фон Розендорф, надолго задержал её руку в своей. – Мадмуазель, за это время, что я Вас не видел, Вы стали ещё прекрасней. – Он  поцеловал ей руку.                Моник зарделась :- Генерал,  Вы меня просто смутили.                – Я надеюсь, это не последняя наша встреча.                – И я надеюсь.                Услышав этот разговор, Краух еле сдержал бешенство.                Тут раздался третий звонок, свет постепенно погас. На авансцену вышел руководитель театра.                – Уважаемые дамы и господа,  в апреле день рождения фюрера, мы сегодня, по просьбе  немецкого руководства, исполняем одну из любимых опер  Фюрера,  «Кольцо Нибелунга» . Сегодня мы исполняем первую часть, « Золото Рейна»* ,Теперь, Дамы и господа, когда  мы восстановили эту чудесную опера, каждую субботу, будет исполняться ода опера из оперы « Кольцо Нибелунга». Она   включает в себя 4 оперы: «Золото Рейна», «Валькирия», «Зигфрид», «Гибель богов».                Зал аплодировал стоя. Началась увертюра. Моник, чтобы никто не заметил, прикрыла рот веером и зевнула.- « Боже мой», подумала она, « я теперь ещё четыре субботы, вынуждена буду терпеть этот бред. Но, что в этом хорошо, что Краух будет находиться на вершине счастья, от того, что  заставил бедных артистов, исполнять эту дрянь. У него улучшится настроение, и  мы сможем воспользоваться, если будет надо, его отсутствием дома.»                Мысленно  она  были в квартире Крауха, куда в это время, должны были наведаться подпольщики.                Пока шла опера, дверь в квартиру Крауха тихо открылась. Один человек дежурил на улице, другой, на лестничной площадке. В квартиру зашли двое.  Тихо продвигаясь, они осмотрели все комнаты, потом зашли в спальню. Нашли сейф, и пользуясь данными, которые им передали, открыли сейф, нашли нужные документы, перефотографировали   их. Документы вернули в том же порядке, в котором они лежали, и тихо удалились.                После спектакля,  не слушая никаких  возражений, Краух усадил Моник в машину, и велел водителю, везти их домой. Дома, он запер двери  на все замки.                – Фредерик, что ты делаешь?                – Хватит, я слишком долго ждал, сегодня ты будешь моей.                – Фредерик, ты сошёл с ума.                -  Никаких отговорок. Он снял с неё шубу и повёл в спальню.                - Раздевайся!- Фредерик, подожди, я тебе, что – то покажу. Она вырвалась из его рук, открыла сумочку, достала пачку фотографий, где он был изображён с двумя девицами одновременно.                – Это всё не правда, я был пьян.                -  Это ещё не всё, вот справки, что эти девицы больны венерическими болезнями. Их разыскивают по всему Парижу, но они сбежали, поменяв документы, теперь, где  ни - будь, в другом городе, заражают таких неразборчивых военных,  как ты.                - Не  может быть.                – Не знаю,   и знать не желаю. Пойди и сдай анализ. – Ты сошла сума, как я, в моём положение, могу пойти в госпиталь, и признаться, что я очевидно заразился от каких – то девок.                – А ты откуда это знаешь? – Меня предупредил хозяин кафе, где мы встречали Новый год. А ему сообщил знакомый врач,  его постоянный клиент. Сказал, чтобы он, не пускал их больше в кафе.                – И как мне быть? – Я завтра, возьму и Ги, номер телефона врача. Он всё заделает конфиденциально.  А сейчас, позвони шофёру, пусть меня отвезёт домой.                Не прощаясь, она ушла, хлопнув дверью.  Утром, она позвонила Крауху, дала ему данные врача. Тест оказался положительным. У Крауха был сифилис, в острой стадии. Ему были назначены лекарства.                Моник,  потребовала от него, чтобы на период лечения, он оставил её в покое. А там будет видно.                – Ты же понимаешь, что я могу обнародовать это известие, но делать этого не буду. Посмотрим, может я, со временем тебя прощу. Краух был сам не свой. На работе обратили взимание, что он стал какой – то нервный, малообщительный. Моник получила передышку.

*В течение трёх десятилетий, проработав директором балета Парижской оперы, Лифарь руководил труппой в неспокойные времена Второй мировой войны и немецкой оккупации Франции. Лифарь был коллаборационистом в условиях оккупации.                Послевоенный судебный процесс над Лифарем привёл к его осуждению как коллаборациониста и отстранению от национальной сцены               
Опера Гарнье, была построена в Париже в 1875 году по проекту архитектора Шарля Гарнье. Другие названия оперного театра, известного во всем мире: Гранд-опера; (Grand Op;ra), дворец Гарнье (Palais Garnier), Парижская Опера (Paris Op;ra).                *Немецкие власти желали скорейшего возобновления парижских оперных сезонов, а  большинство артистов предпочло остаться в оккупированном Париже. 24 августа был открыт  сезон 1940-41 гг.: в двух шагах от Оперы была открыта немецкая комендатура, и по торжественным случаям новые хозяева оккупированной зоны стали вывешивать на дворце                Гарнье нацистские флаги.... 
 *Рихард Вагнер был давним кумиром Гитлера, и партитуры были его драгоценным достоянием. На протяжении всей своей диктатуры Адольф считал Вагнера символом немецкого национализма. Его оперы были широко распространены в нацистской Германии и имели неразрывную связь с проектом фашизма.
А как известно, вершина немецкой музыки - опера. Вагнер использовал сюжеты своих опер, чтобы пробудить немецкую гордость. Наиболее известно, что «Кольцо Нибелунгов» в значительной степени опирается на немецкую мифологию.
Основанная на древнегерманском эпосе тетралогия Рихарда Вагнера «Кольцо Нибелунга» включает в себя 4 оперы: «Золото Рейна», «Валькирия», «Зигфрид», «Гибель богов». Это более 15 часов не самой простой для восприятия музыки, которая становится для слушателя или мучением, или мистическим откровением.