Я был зачат шестнадцатого марта!

Я был зачат шестнадцатого марта!
В тюрьме! В бараке! Не сходи с ума!
Я был зачат на речке Колыма!
Такая мне упала в жизни карта!

Вокруг стоял один сплошной Гулаг
Я в трубах, там, не разобрался в этом
Я не искал ни почестей, ни благ
Уже тогда и там я был поэтом

Меня пленяла сказочная кровь!
И пил её! Я в той крови купался!
Я там, в утробе слышал про любовь
Не понимая, в чём я оказался

А мать с отцом неслись без рюкзака
Концерты гнали каждый день по зонам
В той гонке места не было иконам
И мать иконой стала для зека

Потом отца за что-то сдали в бур
В штрафной барак, где кормят очень худо
Мать собрала нехитрую посуду
И понесла к нему останки кур

А вертухай решил: большой живот
Прикинулась беременной хитруля!
И выстрелил в меня. Но мимо! Вот!
В бедро. Навылет угодила пуля!

Неясно мне, куда пропала кровь!
Я возмущался, засыпая в матке
Не шелохнулась у начальства бровь
Так я узнал, что значит: «по сопатке»

Уже летел над зонами аврал
Все в ледяной водице мыли злато
Никто о том, что ждёт меня, не врал
Все понимали: шансов небогато

Как зэчек всех, надумавших рожать,
И мать мою услали в Агробазу
Отец ушел на Хатангу, не сразу
Но он не мог меня на зоне ждать

Когда я всё же вырвался на свет
Отец не знал, прислал мне пару писем
А я болел, казалось, шансов нет
Ни какать я не мог уже, не писять

Не мог кричать, я весил килограмм
Хотя, когда рождался, три их было
Я таял на глазах у сотен мам
Казалось: Колыма меня убила!

Все говорили маме просто: Брось!
На воле ты потом родишь другого
А этот - не жилец и здесь «Авось!»
Беспомощен. Здесь ничего святого!

Мне мама в носик капала отвар.
Картофельный отвар! Такая штука…
Меня охранник, словно тот товар
В газету завернул, понёс без звука

Но мать ему упёрла в горло штык
Он отступил. Вернул назад газету
И взор в меня затравленно проник
Но лишь задел и не убил поэта

И всё же мы добрались до весны!
С тех пор весной в несчастья я не верю!
Был снова Март! Я в марте видел сны!
И Бог забрал к себе святого Зверя.

И я впервые сжал губами грудь!
Я маму пил подолгу, ненасытно!
И сколько б не кричали мне: «Забудь!»
Я помню Колыму и нашу битву!

Лёд Колымы живёт в моей крови!
В моей крови живут Отец и Мама
И ничего нет выше той Любви
И каждый Март – мой Храм! Чудесный самый!