Маки остались у нашей спины

Сумрак небес — не пламя, не свет,
Что скрыла ты, полночная тень?
Мы с неба слетали, мой небесный ветер,
И помощи вашей не ждал больше день.

Прошу, храните в памяти имена,
В пыли дорог, в окопах войны,
Когда оборвалась на поле жизнь,
И маки остались у нашей спины.
**************************************

Молитесь, учитесь, трудитесь, боритесь!
Этот путь сберег нас, и мы здесь!
Подождите же! Придет и наше время!
О, отчизна, прекрасная моя!

Как мать своего дитя, я люблю тебя,
Как голос прошлого, как отчий поцелуй!,
Победа — благодарственная молитва,
Родина — это улыбка среди войны!
*******************************

Тихое прости

Солдат вздыхал, но сестра,
Многих не могла спасти.
Слезы катились по щекам,
Когда шептала: "Прости…
Тихо, прошу, молчи.
Молчи, когда кровь идет,
Когда крик рвется из груди,
"МАМА!" Но она не придет.
Пенье птиц не было слышно,
Грохот, взрывы рвали тишину.
Сердце сжалось от боли,
Когда в небеса они уходили,
Отцы, дочери, сыновья, внуки…

   В сорок первом, когда грохотала война, мой дед ушел на фронт, оставив молодую жену в положении. В декабре сорок первого, под снежным покровом, родилась моя мама. Крохотная, едва держащаяся на ножках, она встретила конец войны. Я помню, как часто, глядя на пожелтевшее от времени фото отца, она тихо плакала.
   Мама ушла рано. Незадолго до этого, прощаясь с миром, она рассказала мне о фотографе Халдее – «Фотографе Победы». О том, как он запечатлел на пленку тот великий миг, когда знамя Победы взметнулось над поверженным Рейхстагом. Халдей, перед самой смертью, произнес слова, которые, я уверен, навсегда отпечатались в сердце моей матери: «Я прощаю немцев, но никогда не смогу забыть».
Мама, как и Халдей, не смогла забыть. Она не простила, потому что не знала, как улыбался ее отец.