О повышении средней температуры

Выкручиваю лампочки, даря вам смыслы,
Бью фанари, дабы светил каждый себе,
Чтоб смог обозначить себя в темноте
Хаотичных стремлений, импульсов, мыслей...
Разрушению и воссозданию старых порядков
Виват! Для потомков да памятью предков
Ломаю, а после чиню табуретку,
Верчусь среди нарастающей средней
Реликтовой температуры.
Моя суета даёт ей надежду
На мизерный, но всё же подъём.
Среди законов сохранения структуры
Пытаюсь вершить что невозможно –
Привнести хоть на чуточку больше,
Чем на себя потребить,
Бороться со злом, оставаясь добром.
Получилось немного:
В лохмотья одежду сносить.

Невозможное невозможно,
Законом и смыслом, сутью так решено:
Вода найдет всюду дорожку,
Твоя суета для неё решето.
Делай то или делай это,
Да хоть совсем не твори ничего...
Два Кельвина, семь десятых
Разлито по ткани всего мироздания –
Много иль мало? Всё иль ничто?
Мы с рождения заперты
В иллюзии, в лживой надежде, в страдании
Лишённые знания, я это кто?
Ответа нет, не считая молчания
Да неясного, но под носом сознания:
Кто-то смотрит твоими глазами,
Ходит ногами, машет руками,
Кто-то древний и вечный,
Добрый и злой сын постмодерна,
Создатель и зритель простого шедевра.

Я – реликт, протопланета, квазизвезда,
Я – артефакт очень древних событий,
Что были до всяких прочих времён.
Создатель магнитных полей да диких племён,
Отец всех плеяд, творец колебаний,
Я бьёт в барабан ткани Вселенной,
Тянет-сжимает даже протон,
Я создаёт, и Я разрушает
Я нарушает даже Закон.

Табуретка поломана,
Бит и фонарь,
На время потух семафор
Светоносные его имена:
Геспер, Люцифер, Фосфорос
И просто бунтарь.