Шестая просьба

В давние времена, на самой границе двух враждующих государств, в ветхой лачужке ютился шляпник с большой семьей. Скудный заработок едва позволял сводить концы с концами: дети оставались без учебы, а жена часто болела. Однажды вечером, когда за окном сгустились сумерки, в дверь раздался настойчивый стук.
Открыв её, шляпник увидел мужчину средних лет, облаченного в атласный камзол и высокие красные сапоги. Гость тяжело дышал, его одежда была покрыта дорожной пылью, а волосы растрепаны.
— Помогите, прошу вас, помогите! — взмолился незнакомец. — За мной погоня, но я невиновен. Мне нужно укрыться, спрячьте меня! Вы не пожалеете! Я богат и знатен. Как только это недоразумение разрешится, я щедро вас вознагражу. Вы забудете о нужде! Помогите же!
Жена шляпника обвела взглядом тесное жилище, но нигде не могла найти укромного уголка. Внезапно она подскочила к кровати, сбросила одеяло и разорвала перину с торца.
— Скорее сюда! — скомандовала она гостю. Едва  женщина  успела зашить вельможу в перину и накинуть сверху одеяло, как дверь затряслась от сильных ударов.
— Откройте немедленно! — раздался гневный бас из-за двери. — Разыскивается беглый преступник. Он направился в вашу сторону. За укрывательство — расстрел на месте!
Дверь распахнулась, и в лачужку ворвались трое жандармов. Дети, испуганные до смерти, забились в угол и разрыдались. Шляпник с женой застыли, парализованные ужасом. Незваные гости принялись хозяйничать, переворачивая все вверх дном. Острыми пиками они протыкали подушки и откинули одеяло и в нескольких местах проткнули перину с зашитым внутри вельможей. Жена тихо вскрикнула, но из кровати не донеслось ни звука. Полиция, не найдя ничего, удалилась. Вельможа выбрался из своего перьевого укрытия, отряхнулся и был вполне доволен. Он назвал свой адрес,  сказав, что  шляпника может заехать за обещанной наградой, как только утихнет этот переполох,  попрощался и  растворился в ночной мгле.
Жизнь в лачужке вернулась в привычное русло, и ее обитатели быстро забыли о ночном происшествии. Однако неурожайное лето вновь повергло семью в пучину нищеты. У шапочника не хватало средств даже на покупку картона для своих изделий. Жена болела всю осень, почти не покидая постели. Приглашенный доктор настаивал на усиленном питании, которого у них почти не было. И тут они вспомнили о богатом вельможе. Однажды утром шапочник отправился в путь. К полудню он уже стоял перед высокими воротами роскошного дома. Но стража преградила ему дорогу.
—Я шляпник. Доложите своему господину. Он должен помнить меня. Поколебавшись, охранник удалился. Не прошло и пары минут, как ночной гость выбежал навстречу шляпнику, обнял, как дорогого друга, ввел в дом, накормил досыта. После трапезы они перешли в диванную и, удобно устроившись, начали беседу. Вельможа заверял, что он обязан гостю своей жизнью и обещал выполнить любую просьбу.
—Проси, что хочешь,—сказал он.
Поборов стеснение, шляпник озвучил первую просьбу:
—Мне бы немного картона для шляп, а то мои дела совсем плохи.
—Картон! Картон! Какая малость! Вон видишь в окно бумажную мануфактуру? Она теперь твоя!
  Шляпник опешил от такого подарка, не знал, как отблагодарить, а хозяин требовал озвучить вторую просьбу.
—Уважаемый господин, мне страшно неудобно, но вы же видели мой дом. Мне бы доски, чтобы дверь подправить.
—О чём речь!? Я куплю тебе дом в  городе, в котором хватит места всей твоей семье.
Шляпник потерял дар речи и упал в ноги своему благодетелю. Но вельможа только входил в раж. На третью просьбу он определил  жену шляпника в больницу, на четвёртую устроил его детей в пансион на полное обеспечение, на пятую–купил ему лавку для сбыта шляп. Шляпник был на седьмом небе от счастья. Все его мечты и чаяния были исполнены, а вельможа требовал озвучить ещё новые желания. Немного подумав, шляпник сказал:
—Моя шестая просьба не будет  стоить вам ни цента. Я только хочу знать, что вы ощущали, лёжа в нашей перине, когда жандарм колол ее пикой.
Вельможа изменился в лице, побагровел, вызвал стражу и велел запереть шляпника в сарае. Во дворе по его приказу была сооружена виселица, и двое стражников подвели к ней перепуганного шляпника и накинули на шею петлю. Сам хозяин молча стоял на крыльце и следил за приготовлениями. Стражник  уже готов был выбить скамейку из-под ног шляпника, когда вельможа приказал повременить,  подошёл к нему вплотную, взялся за петлю и проговорил:
—Вот так я чувствовал себя в твоей перине. Как по-другому я тебе мог это объяснить?