Забвение Поляков по Булгакову

Бездушный мир, огромная дыра,
Там, где гуляла босоногая надежда.
Он счастлив был ещё вчера,
Но никогда не станет так, как прежде.
Не огорчают в этой тишине
Насквозь промокшие галоши,
И в почерневшей пустоте
Нет для души его, ещё живой вполне
Ни слова от людей хороших.
Взгляд беспристрастный, горький взгляд,
Ключицы мертвеца и вера в Бога.
Все, что осталось до порога,
А за порогом рай ли, ад?
Но он уверовал в одно,
И ни секунды не жалея,
Курил как проклятый в окно,
Там, за стеклом идёт кино,
Его страданий не жалея.
Вот кто-то от любви бежит,
Как он бежал в уютный  сон.
Вот где-то на траве  зима лежит,
Хрустя под острым каблуком.
Все движется в чуть тусклом свете,
Туманным призраком в зрачках.
Он верует в одно, что светел,
Что до конца душой он не зачах.
За этот долгий век удушливости белой,
Средь простыней и безразличных фраз,
Он верует, что это путь был первым,
Вернётся он в тот домик, при свечах.
Там, в час покоя,  разумом проснется,
Напишет людям главное, своё -
Безгрешностью кичиться - болью отдается,
Не помогает морфий от неё.
Он донесет послание словами,
Без разницы какой у боли вид,
Когда вокруг убийственное пламя
Ладони лижет и лжецов боготворит.
Когда одно лицо из лицемерных
Покажется и скроется во мгле.
Есть вещи и похуже морфия, но верно,
Нет эффективнее забвения на Земле.