Кукушка о книгах, снах и прикосновениях, длинно

(ехала в электричке к любимой дантистке; перечитывала бумажную книгу; записывала множественные размышления на тему)

I
Снова тонкими полунамёками, буквами пальцами,
Неприкасаемый, стой, я опять прикоснусь
В том месте, где лоб обнажённо стекла касается,
Где вместо любви за грудиной взрывается грусть.
Где свёрнуты змеи, хоть кольцами, хоть квадратами.
Что может быть проще, чем переписать финал?
Смотри мне в глаза; я развею себя на атомы.
Поверь, так красиво никто ещё не умирал!

II
Я хочу, чтобы ты спал, – прикасаться к твоей голове,
Безнаказанно у виска пульс ловить и в движении век
потайные угадывать сны.
Я хочу прислониться лбом, – слушать бесперебойный гул,
Обработанным камешКом, человек, превращённый в скалу,
серенады поёт во сне
…белый кит на своей волне

III (о перемещении во времени)
В этом теле мне было, боже, так хорошо
Я снова хочу войти; войти и побыть ещё.
Протолкнуть себя в узкую дверь светлой души,
Чтобы тени на стенах захотели играть и жить.
Чтобы ангел, забывшись, святые закрыл глаза.
Демон нежно умеет тоже, боже, дрожать
без слов. Тихо-тихо.

IV (этот от 11.11, вспомнила о нём по дороге)
02:22 - проснуться от сна
и успеть загадать желание:
встретить весну, а если судьба,
то – не приходя в сознание,
и чтобы, когда захлопнется дверь,
на петлях, скрипкой рыдающих,
не горевал ни ангел, ни зверь,
ни тот, кто во сне, спит и видит теперь
живую меня пока ещё.

Теги: рифовый узел, японский мальчик Эн-но Гёдзя, Козёл и баран, кольцо амигуруми, Ракша Мать Волчица, НейроМоНах – https://www.youtube.com/watch?v=ceF6BB64Vfo

Станислав Лем, «Солярис», цитата для девочек: Но у меня нет дома. Земля? Я думаю о ее больших, переполненных людьми, шумных городах, в которых потеряюсь, исчезну почти так же, как если бы совершил то, что хотел сделать на вторую или третью ночь – броситься в океан, тяжело волнующийся внизу. Я утону в людях. Буду молчаливым и внимательным, и за это меня будут ценить товарищи. У меня будет много знакомых, даже приятелей, и женщины, а может, и одна женщина. Некоторое время я должен буду делать усилие, чтобы улыбаться, раскланиваться, вставать, проделывать тысячи мелочей, из которых складывается земная жизнь. Потом все войдет в норму. Появятся новые интересы, новые занятия, но я не отдамся им весь. Ничему и никому никогда больше. И быть может, по ночам буду смотреть на небо, туда, где тьма пылевой тучи, как черная занавеска, скрывает блеск двух солнц, и вспоминать все, даже то, что я сейчас думаю. И еще я вспомню со снисходительной улыбкой, в которой будет немножко сожаления, но в то же время и превосходства, мое безумие и надежды. Я вовсе не считаю себя, того, который будет, хуже, чем тот Кельвин, который был готов на все для дела, названного Контактом. И никто не сможет меня осудить.

Станислав Лем, «Солярис», цитата для мальчиков:  …я смотрю сейчас на тебя и пытаюсь тебе объяснить, что ты мне дороже, чем те двенадцать лет жизни, которые я посвятил Солярису, и что я хочу быть с тобой. Может, твое появление мыслилось пыткой для меня, может, услугой, может, микроскопическим исследованием. Выражением дружбы, коварным ударом или издевательством? Может быть, всем вместе или – что кажется мне самым правдоподобным – чем-то совершенно иным. Но, в конце концов, разве нас должны занимать намерения наших родителей, как бы они друг от друга ни отличались? Ты можешь сказать, что от этих намерений зависит наше будущее, и с этим я соглашусь. Я не могу предвидеть того, что будет. Так же, как ты. Не могу даже обещать тебе, что буду любить тебя всегда. После того, что случилось, я ничему не удивлюсь. Может, завтра ты станешь зеленой медузой? Это от нас не зависит. Но в том, что зависит от нас, будем вместе. Разве этого мало?

На фото визуализация тюрьмы в виде коржей для торта. От которой можно избавиться в считанные минуты :)

P.s. Первая версия мне ближе, вторая – чётче, продуманнее и интереснее. И много всего ещё…