Три куклы

Ты говоришь – они печальны
И оживают только ночью.
Они играют в сны и тайны,
И так, как дети, не хохочут.

Они пугают поведеньем
И на луну подолгу смотрят,
Переживая наслажденье,
Как будто свет в ладони ловят.

Они совсем не заводные,
Их для детей никто не купит.
И друг для друга не родные –
А это мучает и губит.

…Мы держим за руки двух кукол.
У них холодные ладони.
А третья прячется за угол
С весёлым личиком смышлёным.

Ей сёстры кажутся пустыми,
Не очарованными жизнью –
Как будто созданы из дыма,
Другой материи, без искры.

Она себя перерождает
В каких-то тайнах изначальных.
Сестёр ничуть не осуждает,
Но нет им места в этих тайнах.

Ей открываются секреты,
Что родилась она на диво
При новолунии – без света
Луны, и с тем жизнелюбива.

С луной ладони холодеют,
Движенья плавность обретают –
И лица детские белеют,
Как будто ночь не покидают.

Но что за прок от этих кукол?
Одна печаль на белых лицах.
А третья прячется за угол,
Чтобы судьбою отделиться.