Возвращение. Проза

               
                Введение

    Далеко на востоке, там, где рождается солнце, расстелился величественный город - Персефон. Его массивные каменные стены взметнулись высоко в небо, ограждая своих жителей от опасностей внешнего мира темно-серым кольцом, а изумрудные подушки садов стали им хорошим укрытием от изнуряющих солнечных лучей.
    Сердце города обозначила гранитная священная пирамида - источник жизни Персефона. Она была построена ещё первыми поселенцами на месте серебряного источника, бившего из глубины земли. Теперь же вода поднималась высоко над городом и спадала вниз в четырех направлениях, строго по четырем сторонам света. Она разливалась полноводными реками до далекого горизонта.
Верх пирамиды увенчал прозрачный кристалл небесно-голубого цвета. Пока от него исходит свет, городу не страшна засуха, ведь он усиливает поток и не даёт рекам пересохнуть.
    Чтобы использовать для земледелия каждый свободный клочок земли, жители прорыли ещё три канала, которые опоясали город и стали служить дополнительными водными дорогами. Позднее каналы четко разделили жителей по сословиям. И чем богаче и влиятельнее была семья, тем ближе она жила к центру города.
Императорский дворец расположился среди окружающих великую пирамиду садов, с северо-восточной стороны. Император Санфара часто гулял меж деревьев, раздумывая о государственных делах. Здесь же, у одного из четырех фонтанов, бивших по углам пирамиды, он всегда назначал встречи со своей младшей дочерью.



                Часть 1. Величественный Персефон

                Последняя встреча

     Юная принцесса Илария снова спешила к отцу. Она схватила юбку длинного платья в руки и приподняла подол, чтобы он не спутывал ноги и не мешал поскорее оказаться на месте встречи. Её щёки пылали от бега, а пряди черных, как смоль, кудрявых волос, выбившиеся из прически, развевались по ветру.
Солнечный свет, пробившийся сквозь кроны деревьев, изрешетил каменистую дорожку белёсыми пятнами. У девушки было приподнятое настроение, ведь отец сказал, что приготовил для неё сюрприз. Весь день её одолевали раздумья, что же это может быть.
    Принцесса повернула направо, и вот уже показался бортик фонтана. Когда она оказалась на месте, то была удивлена: отец ещё не пришёл...
Илария села на край блестящей гранитной чаши, положила голову на колени и стала медленно водить рукой по воде, наблюдая как струи торжественно бьют из медных сопел и падают вниз, разбиваясь в воздухе на сотни капель.
Вдруг послышались знакомые шаги. Девушка повернула голову и увидела отца. Невысокий седовласый старик в нарядном светлом парчовом одеянии, расшитом золотистой вышивкой, подошёл к фонтану и поставил куполообразный предмет, накрытый тёмной тряпкой на край чаши.
Илария скорее спрыгнула вниз и обняла отца.
  - О, моё дитя! - сказал виноватым голосом Санфара. - Прости, что заставил тебя ждать.
  - Это и есть твой сюрприз? - спросила радостно девушка, кивнув в сторону неизвестного предмета.
  - Да, моя проницательная Ия. Хотел подарить его на твой день рождения, но боюсь, моя болезнь оставила мне слишком мало времени... - сказал печально император.
  - Что ты такое говоришь? Отец, ты поправишься, иного просто не может быть.
  - Нет, Ия, - оттолкнул император Дочь. - Судьбу не обмануть. Я чувствую, конец близок...
Илария обняла отца за шею, уткнулась ему в грудь и заплакала. Санфара взял её за плечи и сказал:
  - Ты должна быть сильной! Ведь ты - будущая императрица.
Ия подняла голову и посмотрела сурово на отца.
  - Отец, но Персефоном всегда правили мужчины! Следующим императором должен быть Аротрон.
Светло-голубые глаза императора сверкнули в лучах заката и потемнели, словно небо перед грозой:
  - Этому не бывать!!! У твоего брата нет дара! Боги решили наградить им ТЕБЯ, и их воля неоспорима! ТЕБЕ дарованы глаза цвета лазури, а это значит, что именно ТЫ являешься хранительницей великой пирамиды!
Вдруг, в кустах послышалось шуршание.
  - Что это? - спросила Илария.
Санфара подошёл к месту, откуда донесся звук, раздвинул ветви, но за ними никого не было.
  - Давай, больше не будем о плохом. Лучше я покажу тебе свой подарок.
Санфара снял тряпку с куполообразного предмета. Под ней оказалась спрятана большая клетка, внутри которой сидел птенец пустельги - сокола, обитающего на далеком континенте за Лазурным морем.
  - Ах, отец! - восторженно сказала девушка и поцеловала его в щёку. - Где ты его взял? Я так давно мечтала о таком.
Император смутился.
  - Мои воины вернулись из дальнего похода. Я просил их раздобыть птенца, и они принесли его.
  - Какой же он чудесный! Я назову его Фалко.
Санфара улыбнулся.
  - Он будет тебе верным другом. Я хочу, чтобы за тобой было кому присмотреть...
Ия ещё раз крепко обняла отца.
  - Солнце уже садится, нам пора во дворец, - сказал Санфара.

                Заговор

    Тем временем, в сумерках уходящего дня, сквозь плотную поросль, пробивался невысокий худощавый юноша. Он спешил ко дворцу, ведь ему нужно было скорее передать новость своему господину.
Слуга старался двигаться бесшумно, чтобы остаться незамеченным. Добравшись до дворца, он не стал входить через парадную дверь, а прокрался под занавесом темноты через выложенную брусчаткой центральную дорожку и приблизился к нагретой за день стене. Юноша медленно подошёл к окну мастерской своего господина, что располагалась на первом этаже левого крыла дворца, и осторожно заглянул внутрь. Его догадка оказалась верна, господин был всё ещё там. Убедившись, что он один, слуга тихонько постучал в окно.
Высокий грузный юноша в белой длинной тунике и в перепачканном краской фартуке прислушался, а затем медленно пошёл к окну. На улице было уже темно. Он приставил ладони к лицу и всмотрелся в черноту ночи.
К удивлению, за окном стоял его верный слуга - Атеф и махал ему руками, показывая жестами, чтобы тот пустил его внутрь. Не понимая что происходит, юноша поднял огромную руку и поднял щеколду. Окно приоткрылось, издав пронзительно-визгливый скрип. Атеф быстро забрался на отлив и скользнул внутрь сквозь оконный проём.
    - Что случилось? Почему ты крадёшься как вор? - спросил громоподобным голосом смуглый грузный великан.
    - Аротрон, - сказал почти шёпотом его слуга. - Сегодня, совсем случайно, я подслушал разговор твоего отца с Иларией.
Великан не спеша пошёл обратно к своему мольберту. По его лицу было видно, что он мало заинтересован чем-либо кроме своего любимого занятия - живописи.
    - Послушай, - продолжил Атеф, опередив своего друга и встав между ним и мольбертом. - Твой отец сказал, что оставит трон в наследство твоей сестре!
    - Ну и что, - сказал безразлично Аротрон. - Если отец решил - пусть будет так.
    Он приподнял за плечи своего назойливого друга и отставил в сторону, освободив себе путь к мольберту.
    - Но она - твоя младшая сестра! Императором должен быть ТЫ!!! Ты, верно, забыл, что трон наследуется строго по мужской линии! Неужели тебе не обидно это странное решение??? - пытался вызвать хоть какие-то эмоции у своего собеседника Атеф.
    Угольки глаз великана недовольно прожгли сухощавое тельце слуги, укутанное в серую тунику.
  - Я же сказал, что не собираюсь перечить своему отцу! - громыхнул Аротрон и принялся за рисование.
Он спокойно опустил кисть в жидкую краску, что была размазана по палитре, и уже почти коснулся ею холста, когда Атеф схватил его за руку и продолжил неприятный Аротрону разговор.
  - Подумай хорошенько, неужели ты хочешь, чтобы твоя сестра управляла всеми делами? Она же ещё совсем мала и глупа! Начнутся смуты.... Другое дело - ТЫ, сильный и невозмутимый! Разве можно найти для народа лучшего правителя?
Аротрону польстили слова его друга. И он представил себя на месте отца. Да, его величественная фигура была просто создана для трона! Он знал, что никто не посмеет спорить с императором, и ему наконец можно будет делать то, что хочет он, а не то, что навязывают другие.
  - Ну, хорошо, я поговорю с ним при встрече, - сказал медленно Аротрон, будто сделав одолжение своему другу. - А если он всё-таки не согласится изменить своё решение?
  - Предоставь всё мне, я разберусь с этой проблемой, вот только...
  - Что только? - поторопил задумавшегося Атефа великан, чтобы тот скорее выплеснул свои мысли и убрался вон.
В глазах Атефа загорелся нехороший огонёк. Он помялся немного с ноги на ногу, будто пытался ещё раз взвесить стоит ли просить своего друга о своём желании сейчас, или же оставить это на потом, когда Аротрон будет коронован. И вдруг он решился и выпалил:
  - Если ты станешь императором, то я хочу стать твоей правой рукой, твоим главным советником!
Уголки губ Аротрона немного приподнялись. Он уже начал вживаться в роль правителя.
  - Конечно, - ответил он. - Ты уже давно для меня не слуга. Ты - мой единственный друг! Я и сам хотел, чтобы ты помогал мне и дальше. Тебе я всегда доверял больше, чем кому бы то ни было.

                Рождение диадемы

     Близилось время рассвета. Новый день быстро сдернул с неба черную пелену ночи. Кровавое солнце медленно выползало из-за линии горизонта. Всё окрасилось в красный цвет. Он пролился с неба на деревья и дома, заполнил реки и каналы. Это выглядело зловеще и вселило в сердца проснувшихся горожан тревогу. Эта ночь навсегда забрала мудрого императора Санфару...
На следующий день, при прощании с императором, глашатай зачитал его последнюю волю. В завещании было сказано, что он передаёт трон своей дочери Иларии. До её дня рождения оставалось меньше недели. В тот же день было решено провести и коронацию. Персефон не мог долго оставаться без правителя.
     Так быстро заставила жизнь повзрослеть юную наследницу. Совсем скоро на её плечи опустится тяжелое бремя ответственности за десятки миллионов жизней. Она станет императрицей уже в четырнадцать лет...

     Все последующие дни во дворце царила суета. Слишком много следовало подготовить для такого важного события в короткий срок. Последняя воля мудрого императора вселяла в людские сердца надежду на светлое будущее.
Илария прославилась на весь Персефон своей добротой. Но помимо этого ценного для предводителя качества у неё было совсем немало хороших черт.
За милой внешностью скрывалась сильная духом личность. Ещё с детства она отличалась от своего брата целеустремленностью, сообразительностью и смелостью. Несмотря на хрупкость, она прекрасно справлялась даже с мужскими делами.
    Илария прекрасно стреляла из лука и частенько отправлялась со своим отцом на охоту. Санфару всегда удивляло, как всё это уживается в его маленькой дочери.

    Время шло, до коронации осталось всего два дня. Атефу нужно было непременно помешать Иларии занять трон. Жажда власти совсем затуманила ему голову. У него уже созрел коварный план, как добиться своего, но он не намеревался делиться им со своим простоватым другом. Он знал, что Аротрон ни за что не согласится воплотить эту бесчеловечную задумку.

    Близилось время обеда. Атеф стремительно шёл в направлении ювелирной мастерской. Она располагалась на самой окраине второго кольца. В ней должны были изготовить для коронации Иларии царственную диадему из зеленого золота. Рядом с ней стоял маленький трактир. Там он договорился о встрече со своим другом - Захиром, который работал подмастерьем у ювелира.
Атеф зашёл в зал трактира. О его приходе сообщил маленький колокольчик, подвешенный над дверью. Пока хозяин не успел вернуться к стойке, он быстро скользнул к лестнице и вбежал на второй этаж. Атеф отыскал взглядом дверь под номером "8" и без стука вошёл внутрь.
В комнате царил полумрак. Занавески были задернуты. Друг Атефа подошёл ближе. Он  протянул руку, и уже через мгновение в ней оказалась маленькая деревянная коробочка из сандалового дерева.
  - Я уже думал ты не придёшь, - бросил Захир своему другу.
  - Посмотри, хватит ли такого количества для сплава? - сказал Атеф, кивнув на коробку.
     Подмастерье поднял крышку. Внутри лежал кусочек серебристого металла неправильной формы.
  - Да, этого достаточно. Не думал, что тебе удастся его раздобыть, - ухмыльнулся Захир.
  - Мне пришлось отдать за него немало золотых перекупщику третьего кольца... Ты ручаешься, что никто не догадается о подмене серебра, и что наш ядовитый сплав будет неотличим от настоящего зеленого золота?
  - Не волнуйся, никто кроме меня не занимается приготовлением сплавов. И не забывай, я лучший специалист в этом деле! Иначе бы меня не приняли в подмастерья к императорскому ювелиру.
  - Знай, у нас нет права на ошибку!
  - А что насчёт предоплаты? - поинтересовался друг Атефа.
  - Ах, да, конечно, - спохватился юноша. Он достал из кармана туники маленький увесистый мешочек. Захир вырвал мешок из рук Атефа, и на его лице растянулась довольная улыбка.
     Друзья решили, будет лучше, чтобы их никто не видел вместе. Они вышли из комнаты, Захир указал Атефу в сторону потайного хода, после чего заговорщики разошлись.

     Оказавшись в мастерской, Захир сразу же заменил серебро, приготовленное для императорской диадемы на кусочек серебристого металла, взял меха и раздул в печи почти угасшие угли. Ему показалось, что жара ещё не достаточно, чтобы растопить самородки, и он подбросил в огонь ещё несколько кусков угля. Нужно было поторопиться, ведь слиток должен лежать у мастера на столе уже к вечеру.
Пока огонь разгорался, Захир взвесил золото, медь и маленький серебристый самородок, данный Атефом, а затем приготовил формы для плавления и бросил в них подготовленные кусочки. Он по очереди зажимал формы клещами и совал их огонь.
     Вскоре твердые куски превратились в жидкость. Захир смешал разноцветные бурлящие жидкости в определенной последовательности и оставил будущий слиток до того времени, как он застынет окончательно.
«Этого должно хватить». - Думал довольно подмастерье.
     Когда сплав застыл, Захир принес слиток ювелиру, и тот начал колдовать над диадемой.

                Коронация

     Наконец настал день коронации. Илария волнительно вышла на площадь, расстелившуюся перед великой пирамидой. Все придворные собрались здесь, чтобы увидеть торжественный ритуал передачи диадемы новой императрице.
     Платье из тонкой органзы искрилось в лучах солнца при каждом шаге принцессы. На груди блистало изящное украшение из белого золота, усеянное прозрачными крошечными алмазами. Низ ожерелья украшал огромный бирюзовый аквамарин, напоминающий по цвету воду далекого моря. Нежный голубой цвет платья усиливал сияние лазурных глаз Иларии. Её волосы были собраны на затылке в плотный пучок, а выбившиеся кудряшки обрамляли румяное загорелое лицо. Со стороны принцесса казалась спокойной и холодной как лёд, но сколько непонятных новых чувств переполняло это маленькое хрупкое создание...
     Девушка остановилась возле трона и повернулась ко всем лицом. Жрец уже стоял наготове с диадемой, которая лежала на мягкой подушке в коричневой сандаловой коробке и отбрасывала в разные стороны радужные блики. Он произнес длинную речь с напутствующими словами, а затем, когда Илария дала клятву верности своему народу, достал изящную диадему и закрепил на голове новой императрицы.
     Придворные кричали Иларии хвалебные слова. Вскоре начался праздник. Юная императрица села на трон, стоящий у самого подножия пирамиды, положила руки на широкие подлокотники и стала смотреть подготовленное для неё представление. Постепенно волнение ушло.

     Танцовщицы заполнили почти всю площадь. Их пестрые наряды мелькали в быстром порывистом танце.
     Вскоре к Иларии подошёл Аротрон. Он преклонил колено перед новой императрицей и искренне поздравил. Девушка встала и обняла единственного родного человека. На её глазах заблестели слёзы. Она еле сдержалась, чтобы не заплакать.
     Потеря отца была невосполнимой утратой для обоих. Аротрон, увидев смятение Иларии, взял её за руку и пригласил пройтись по парку.

     Вечер погасил дневной зной и разлил по улицам приятную прохладу. Ноги невольно несли Ию к тому самому фонтану, где они всегда встречались с отцом.
     Аротрон молчал, боясь потревожить мысли сестры. Они сели на край чаши и долго сидели, размышляя каждый о своём. Вдруг Ия почувствовала лёгкое головокружение. Она закрыла глаза и потёрла виски.
  - У тебя всё хорошо? - спросил Аротрон.
  - Да, - ответила Илария, - не беспокойся, должно быть, я просто переволновалась.
  - Давай лучше я провожу тебя во дворец!
  - А как же праздник? Что скажут гости? Это неуважение ко всем, - возразила она слабым голосом.
  - Ты очень бледна. Тебе будет лучше хорошенько отдохнуть! - громыхнул Аротрон.
  - Я вернусь на площадь, и развлеку гостей. К тому же праздник должен скоро закончиться: солнце почти зашло за горизонт.
     Ия не стала больше спорить с братом. Держась за его руку, она с трудом дошла до своей спальни. Аротрон оставил Ию, а сам вернулся на площадь.

     На маленьком стеклянном столике уже стояла большая чаша с водой. По её поверхности плавали нежные лепестки роз. Илария переоделась в тонкую ночную рубашку из струящейся белоснежной ткани и подошла к огромному напольному зеркалу в дальнем углу комнаты, чтобы снять диадему, сковавшую голову. Тут она снова почувствовала, что силы покидают её.
     Девушка пыталась перебороть слабость и вернуть самообладание, но ей становилось хуже. Илария несколько раз позвала свою служанку, а она всё не шла.
     На её призыв откликнулся только Фалко, сидящий на жёрдочке рядом с окном.
Звонкий голос сокола пронзил тишину дворца. Ия решила прилечь, но, не дойдя до кровати, рухнула без чувств на пол. Отравленная диадема слетела с её головы и свернулась рядом с ней зелёной змеёй, смотрящей на комнату бесцветными стеклами глаз. Жизнь покинула хрупкое ещё совсем юное тело.
     Как только бездыханная императрица упала на пол, голубой кристалл, сверкающий на самом верху пирамиды угас. Это заметили все... Люди смотрели вверх, надеясь, что кристалл вот-вот вспыхнет опять, но вместо этого чернота надвигающейся ночи всё больше поглощала великую пирамиду. Реки воды, стремительно льющиеся из неё, иссякли. Теперь гранитный исполин выглядел зловеще безжизненным...

                Часть 2. Чужая земля

                Возрождение

     Последнее, что видели глаза Иларии, была темнота. Вскоре ей послышался незнакомый низкий голос. Он просачивался откуда-то издалека и пел неизвестную песню. Сквозь пение доносились глухие звуки, похожие на гул огромных ритуальных барабанов. Они постепенно нарастали, и вдруг темноту прорезала вспышка.
     Свет был настолько ярким, что Ия выставила перед собой руки. Открыв глаза, она увидела пухленькие крошечные ладошки, покрытые складочками. На кистях рук красовались перетяжки. Не понимая, что происходит, Ия стала кричать, только вместо своего голоса в ушах зазвенел голос младенца. Она пыталась сказать хоть что-нибудь, позвать на помощь, но язык отказывался её слушаться и вместо привычных слов, воздух резало пронзительное уа-уа.
     Тут Илария почувствовала, что её поднимают и собираются куда-то нести. Она стала кричать ещё сильнее, но вдруг раздался незнакомый голос. Это был тот самый голос, который пел странную ухающую песню. Он определенно был женским, только звучал непривычно низко. Ия не могла разобрать ни слова. Почти сразу она поняла, - это был другой язык.
     Вскоре Ия увидела, кому принадлежала хриплая ухающая речь. Над ней склонилась смуглая женщина с раскосыми темными глазами. Волосы её были седы, а на лице изрезанном глубокими морщинами растянулась улыбка, обнажившая белоснежные ровные зубы. На груди висело странное ожерелье, сделанное из острых, как лезвие, клыков какого-то хищника. Оно было одето поверх выцветшего суконного синего платья. Ожерелье раскачивалось вперед и назад, пока женщина не выпрямилась.
     Старушка продолжала что-то говорить, а затем опустила новорожденную девочку на грудь другой женщины, что была намного моложе неё, но такой же смуглолицей и с такими же раскосыми темными глазами.
     Илария поняла, что кричать бесполезно: её все слышат, но не могут понять. И она стала наблюдать за происходящим и вслушиваться в незнакомую речь.

     Так, далеко на севере, на другом краю света, в семье охотника родилась крохотная девочка. От обычных детей племени её отличал белый цвет кожи и огромные голубые глаза.
     Шаманка, едва увидев малышку, сразу поняла, что для неё уготована необычная судьба. Она оставила счастливую молодую мать с новорожденной дочкой, а сама вышла из своего скудного жилища, сколоченного из тонких брёвен и обтянутого кожей оленя, и пошла к священному древу, чтобы поблагодарить духов за удачные роды.
     Кедр исполинских размеров тянул свои широкие ветви высоко в небо так, будто молился богам о племени, жившем в этих местах не одну сотню лет. Зеленое и летом и зимой древо было для людей символом мудрости и вечной жизни. Каждый приходил просить у него совета в тяжелую минуту и всегда получал его.
Шаманка Энка разожгла костёр, бросила в него несколько пучков трав, которые достала из небольшого мешка, подвешенного на поясе, подняла с холодной земли бубен и принялась ритмично в него бить.
     Она закружилась вокруг огня, с каждым шагом ускоряя темп. Дурманящий горький запах, и гулкий звук бубна перенесли её в мир духов. Перед глазами шаманки поплыл густой туман. В этом тумане она стала различать высокие тёмные фигуры. Это были духи предков.
     Они вышли к костру. Их было трое. Энка поклонилась. Дух с длинной седой бородой, одетый в шкуру медведя безмолвно поднял руку.  Это был знак приветствия. Остальные два, в серых льняных рубахах и в коричневых кожаных плащах, опирающиеся на свои высокие корявые посохи, стояли неподвижно.
     Шаманка протянула им чашку ягод. Старец в медвежьей шкуре принял её. Вдруг туман рассеялся, а вместе с ним растворились и духи. Видение исчезло, а в сознании Энки промелькнуло лишь одно имя - Ия.

                Необычная девочка

     С тех давних пор минуло почти десять лет. Из крошечной малышки выросла очень смелая девочка.
     Отец Ии - Набо души не чаял в дочери, но всё равно продолжал мечтать о сыне. Только духи не дали ему больше детей. Может быть, именно поэтому он всегда брал Ию с собой, обучал всему, что умеет делать сам, а может Набо просто боялся оставлять дочку дома, ведь у неё была одна странность: она всегда говорила о какой-то неизвестной далекой земле. Охотник боялся, что в его отсутствие жена не уследит за проворной Ией, и любимая дочка исчезнет из их жизни навсегда.
     Девочка часто оживленно рассказывала о каком-то народе, что она должна вернуться на родную землю. Ия до сих пор помнила язык далекой страны, но когда она начинала на нём говорить, родители бранили её. А мать - Хойа только качала головой и очень обижалась, что девочка так неблагодарна и никак не хочет признавать своих родителей. Женщина часто ходила к шаманке, сетовала на свою дочь и просила совета - как ей выбить из головы Ии все эти глупости, а Энка успокаивала её, говоря, что это всего лишь детские фантазии.
     Чем больше Ия взрослела, тем реже на её лице появлялась улыбка, ведь она всё яснее осознавала, что родители всегда будут считать рассказы о далёкой жаркой стране лишь плодом воображения. Ия знала, что всегда будет чужой в этих суровых местах: она была не такая как все. Если раньше Ия часто играла с деревенскими девчонками, то теперь они называли её странной и обходили стороной.
     Среди местной ребятни Ию всегда можно было отыскать без труда. Из толпы ребятишек её выделяли большие голубые глаза и белая кожа, которая едва успевала покрыться лёгкой бронзой лишь к концу короткого лета.
     Как же девочке недоставало тёплого ласкового солнца! Когда, по весне, оно начинало взбираться всё выше на небо, высокие хмурые ели и лиственницы смыкали свои тощие ветви ещё плотнее. Поэтому, как только у девочки появлялось свободное время, она любила убегать на расчищенное от леса поле и играла с мальчишками в причудливую забавную игру с плоскими палками, загнутыми на конце.
     Ребята разбивались на две команды и пытались этими палками загнать в ворота противника небольшой кожаный мяч, набитый сухой травой. Мальчишки всегда принимали Ию в игру, порой даже разгорался нешуточный спор, в чьей команде она должна играть, ведь её проворности и меткости мог позавидовать каждый.
     Когда игра заканчивалась Ия бежала на высокую гору, выросшую прямо посреди леса, чтобы проститься с горячим солнышком до завтра. Та гора походила на огромного окаменевшего медведя, который мирно спал, укрыв нос от холода здешних мест своей мохнатой лапой.

                Прощание с Солнцем

     Сегодня Ия решила пропустить игру с мальчишками, и сразу пошла на Медвежью гору, чтобы подольше насладиться лучами солнца, перед тем как снова отправиться с отцом на охоту. Уже завтра они уйдут из деревни, чтобы добыть хоть немного мяса к зиме. Листья на деревьях начали окрашиваться в яркие огненные краски, а это означало, что совсем скоро вернутся холода.
     Подножие горы заросло багульником, источающим сладкий дурманящий аромат. В этот год тепло задержалось, и кусты покрылись яркими огоньками второй раз. Рассеянные по тонким веткам пурпурные цветы напоминали невесомых бабочек далёкой родной земли, и девочке казалось, что если она хоть слегка заденет ветку рукой, они незамедлительно взлетят ввысь.
     Совсем скоро подуют ледяные ветра и погасят пурпурное пламя, побуреет яркий ковер. В лесную чащу ворвётся седая зима с лютыми морозами и сварливыми метелями.
     Склон был крут. Не так-то легко было взобраться на самый верх горы. Девочка осторожно переставляла ноги с камня на камень, где-то наклонялась, чтобы опереться о них рукой. Тогда тяжелые черные косы падали вперёд. Ия смахивала их за плечи и продолжала свой нелёгкий путь к вершине.
И вот, оказавшись на самом верху, девочка устало села на покрытый мхом камень.
     Словно зачарованная, она смотрела, как красный огненный диск медленно погружается за горизонт. Где- то далеко ждёт её родная земля... Или, может быть, она уже забыла о ней?
     Давно стерлись с каменистых дорожек её следы. «Да, она, наверное, давно забыла меня». - Подумала с грустью Ия. Её сердце сжалось в комок от этой мысли.
     Маленькая хрустальная слезинка сорвалась с черных ресниц девочки и покатилась по румяной щеке. Невольно с губ слетела печальная протяжная песня:

«Ночью, или днём
Здесь, в чужих краях,
В сердце ты моём
О, Моя Земля.

Ты со мной во снах,
Помнишь ты меня?
Я в чужих краях,
О, Моя Земля.

Может быть и зря,
Только верю я,
Верю, ждёшь меня
О, Моя Земля... »

     Печальную мелодию схватил лёгкий ветер и понёс её над темной тайгой. Вдруг Ия прервала свою песню и обернулась. Ей показалось, что кто-то следит за ней. Она ощупала взглядом невысокие мохнатые кустики кедров. В самом деле, за одним из них кто-то был.
  - Кто здесь? - спросила девочка испуганно.
Ветки кустов зашевелились, и из-за них вышел мальчик.
  - Тахо? - удивилась Ия, - зачем ты следишь за мной???
Худощавый смуглолицый мальчик возраста Ии вытер нос рукавом и стыдливо опустил глаза.
  - Твоя мать просила тебя прийти домой. Я вспомнил, что вы с отцом завтра уходите на охоту и решил искать тебя здесь, ведь ты всегда ходишь на эту гору перед закатом.
  - Значит, ты каждый день следишь за мной?
  - Нет, что ты, - стал оправдываться мальчик, - я часто видел, как ты бежишь в эту сторону после игры.
  - Хорошо, я тебе верю. Уже темнеет, пора и в самом деле возвращаться домой.
Ия встала с камня и начала осторожно спускаться. Тахо шёл за ней.
  - Я слышал твою песню, но не понял о чём она. Она сплетена из незнакомых слов,
  - сказал робко мальчик.
Ия оглянулась и бросила на него суровый взгляд. Он даже застыл на месте.
  - Если не хочешь, можешь не рассказывать о чём она. Хотя я думал, что мы с тобой друзья...
  - Ты всё равно мне не поверишь, даже если я и расскажу тебе правду. Девчонки уже давно сторонятся меня, и я не хочу, чтобы и ты обходил меня стороной.
  - Я не знаю о чём та песня, но она очень грустная. Её мелодия разрывает сердце от горечи. Ты так переживаешь, что никто из деревенских девчонок не дружен с тобой?
     Ия прыснула со смеху.
  - Подумаешь, они не разговаривают со мной. Не очень то и хотелось днями напролёт обсуждать разные девчачьи безделицы!
  - Тогда что так печалит тебя?
Ия не хотела больше никому поверять свои мысли и переживания.
  - Может быть, когда-нибудь я открою тебе свою тайну... - сказала она, отмахнувшись от Тахо.
     Узенькая тропинка всё петляла между камней. Ия прибавила шаг, чтобы Тахо избавил её от своих вопросов.
     Вот уже замелькали меж ветвей жёлтые огоньки окошек домов, которые, будто светлячки, слетелись на небольшую полянку.
 - Я буду ждать, когда ты вернешься с отцом с охоты. Без тебя игра совсем не весела, - сказал вдруг запыхавшийся мальчик.
     Ия остановилась и повернулась к Тахо. Он достал из-за пазухи какой-то маленький костяной предмет на кожаной веревке и протянул Ие.
 - Вот, держи амулет. Это зоркий сокол. Энка сказала, что глаза его обладателя видят гораздо острее. Думаю, он принесёт тебе удачу на охоте.
Щеки Ии запылали от смущения. Хорошо, что на улице уже совсем стемнело, и Тахо не мог этого разглядеть.
 - Возвращайтесь скорее, - сказал он, и на его лице расплылась широкая добрая улыбка.

                Странное оружие

     На следующий день, едва поднялось солнце, отец разбудил Ию. Хойя суетливо проверяла содержимое кожаных рюкзаков, которые Ия и Набо должны были взять с собой. Важно было ничего не забыть, ведь в случае, если они не добудут достаточного количества мяса, охотники могли вернуться домой только через несколько дней.
     Набо ещё раз проверял свое копье. Он был горд, что удалось сторговаться с кузнецом и заполучить железный наконечник. У большинства охотников деревни до сих пор наконечники были или костяные, или каменные. С его копьем можно смело идти на большого зверя. Лезвие остро и с легкостью пронзит плоть до самого сердца.
     Убедившись уже в который раз, что древко копья крепко, Набо отставил его в сторону и стал проверять остальное снаряжение.
  - Я всегда переживаю за Ию, когда ты берешь её с собой. Охота - не женское дело, - сказала робко Хойя. - Может, оставишь её дома?
  - А кто же тогда раздобудет жирного глухаря? Только Ия может так искусно расставлять силки, - отшучивался Набо.
     Ия надела на плечи тяжелый рюкзак, бросила на родителей недовольный взгляд и вышла из дома. Отец простился с Хойей и поспешил за ней.

     Деревня была невелика и насчитывала всего около двадцати небольших кожаных домиков-пузырьков. Скоро они обошли последний и скрылись за частыми стволами елей и сосен тихого, готовящегося к долгому зимнему сну, леса.
  - Я был у Энки. Она заглянула в будущее и сказала, что охота будет удачной, - приободрил Набо девочку.
Но, казалось, Ию эта новость ничуть не обрадовала.
  - Нам следует поторопиться! Я хочу в свой день рождения быть дома! - только сказала она сухо в ответ.

     Вопреки предсказанию Энки, дело не заладилось с самого начала. Они проходили по тайге целый день, и ни одной косули. Да что там косули, им не попалось даже ни одного зайца! Лес будто вымер... С высоких ветвей только изредка доносился крик неизвестной птицы, похожий на дикий смех. Казалось, она преследовала чужаков, вторгшихся в её безмолвный мир, и, перелетая с дерева на дерево, насмехалась над их неудачами. Ия уже начала думать, что эта несносная птица и была причиной их неудач.
     Она несколько раз брала в руку шишку поувесистее, чтобы запустить её в неугомонного пересмешника, но, поднимая голову и всматриваясь в косматые ветки сосен и елей, никак не могла отыскать его укромное убежище. Наконец, Набо предложил расставить в ночь ловушки на мелкого зверя, чтобы раздобыть для себя хотя бы сытный завтрак и отправиться поутру ещё глубже в тайгу.
Ия достала маленький нож из подвязанного на поясе колчана. Она ловко нарезала тонких веток с наполовину облетевших кустиков, скрепила их тонкой веревочкой из пеньки и в мгновение ока смастерила пару ловушек.
«Да, с такой дочерью, пожалуй, не нужно и сыновей». - Думал довольно Набо, наблюдая за Ией.
     Расставив ловушки в кустах, подальше от места стоянки, охотники могли перевести дух. Набо с Ией набрали опавших веток и разожгли костер. Даже крупный зверь боится огня. Пока он мирно потрескивает, хищник ни за что не подойдет близко.
     Спать пришлось по очереди, чтобы поддерживать огонь и не дать ему угаснуть. Возле костра было тепло и светло.
     Во время своего бодрствования Ия заметила длинную палку. Она лежала почти у самого края освещенной полянки. Девочка встала, подобрала палку с земли и попробовала согнуть. Она сразу поддалась и изящно выгнулась в дугу.
Ия вспомнила, как иногда охотилась в своей теплой стране. «Пожалуй, сделаю из неё крепкий лук», - подумала довольно она.
Обрезав тонкую часть ветки, Ия подошла к своему рюкзаку и, немного порывшись в нём, отыскала небольшой клубок пеньковой нити. Девочка завязала её с одной стороны палки, а затем согнула будущий лук в ровную дугу и обвязала нитью второй конец. «Славно получилось, - отметила про себя Ия, - но где же мне достать стрелы? »
     Она побродила по поляне, но ничего подходящего не нашла. Подняв глаза, девочка увидела наполовину облетевший куст. Он стоял с растопыренными в разные стороны костлявыми ветвями. Ия нарезала с десяток прутьев. «Придется вместо настоящих стрел использовать обычные палочки, а наконечники поставлю с дротиков», - решила она.
     Вскоре проснулся Набо. Он наблюдал, как его дочь старательно приделывает наконечники к длинным тонким палочкам.
  - Что ты делаешь? - спросил он сердито дочку.
Голос отца, прорезавший тишину, заставил девочку вздрогнуть. Она так увлеклась своим занятием, что не заметила, как он проснулся.
  - Зачем ты сломала дротики? - поинтересовался Набо.
  - Я их не сломала, а разобрала, - стала оправдываться Ия.
  - С чем же мы будем охотиться с утра?
  - Я сделала лук. Вот, смотри! - сказала она радостно и подняла с земли изогнутую палку. - А это, - кивнула она на длинные палочки, аккуратно сложенные рядом с собой, - стрелы для него. В моей стране использовали луки для охоты. С ними не нужно близко подходить к зверю и можно...
  - Опять ты за своё, - разъярился Набо.
    Он встал с меховой подстилки, служившей ему местом ночлега, и начал быстро ходить взад и вперед, отчитывая Ию:
  - Сколько ещё ты будешь выдумывать небылицы? Ты уже взрослая! О какой стране ты всё говоришь? Твоя родная земля - здесь.
  - Но, отец, мои рассказы вовсе не выдумки! Утром я покажу тебе, как охотиться с луком!
  - Всё, я больше ничего не хочу слышать! - выпалил обиженно Набо. - Пойду, проверю ловушки...
     Он взял нож и пошёл в чащу.

                Печальная правда

     Стало светать. Набо быстро продирался сквозь невысокие сосенки, и скоро он был на том месте, где они с дочерью вчера расставили ловушки. Одна из них была пуста, а в другой сидел маленький заяц. Обрадовавшись, Набо взял обе ловушки и пошёл к костру.
     Мужчина ловко разделал тушку, обмазал солью, и они зажарили её на огне. Скоро послышался аромат жареного мяса.
     Позавтракав, охотники тронулись в путь. Утро выдалось сырым... Толстые серые тучи заволокли небо, и из них стал накрапывать унылый осенний дождь.
Ия и Набо не спеша шли вглубь тайги. Вдруг Набо послышались какие-то звуки.
  - Тише, - сказал он почти шёпотом и остановил Ию. - Ты слышишь?
     Девочка прислушалась. Да, откуда-то издалека и в самом деле доносилось токование. Охотники медленно пошли на звук.
  - Похоже, это глухарь, - сказала, улыбаясь, Ия.
     Набо кивнул головой ей в ответ.
     С каждым шагом токование слышалось всё отчетливее, и вскоре они вышли к месту, которое было полностью свободно от деревьев.
Как только девочка увидела обгорелые головешки, то тут, то там торчащие из земли, она сразу поняла, что проплешина здесь появилась из-за пожара, когда-то слизавшего всю растительность. Было видно, что он бушевал здесь уже несколько лет назад, так как поляна успела зарасти невысокими светлыми и пушистыми сосенками и белоствольными березками, обсыпанными золотыми листьями - монетками.
Даже в такой хмурый день поляна была светла. Словно солнце раздвинуло тяжелые серые тучи, чтобы одарить её своими прощальными теплыми лучами.
Ия подняла голову и посмотрела на небо. Оно так и было застлано темно-серой пеленой. А свет исходил от невысоких кустиков вереска, раскиданных по поляне. Из-за задержавшегося тепла, его ветви были до сих пор плотно утыканы маленькими розово-сиреневыми цветами. «Последний привет лета», - подумала с грустью девочка.
     На самой середине нарядной поляны сидел огромный самец глухаря и самозабвенно распевал свою песню. Его черный хвост был расправлен веером, а по шее от ритмичной громкой песни красиво перекатывались перья темно-зеленого цвета. «Жаль, что мы не поставили силков», - прошептал Набо и закачал головой от сожаления.
     Ия не стала медлить. Она тихонько достала из рюкзака стрелу, натянула тетиву на луке и хорошенько прицелилась, а, нужно сказать, это было не так-то легко сделать, из-за столпившихся перед ней деревьев. Немного успокоившись от неожиданно охватившего её волнения, девочка пропустила тонкую стрелу меж стволов и уверенно отпустила тетиву.
     Набо не сразу понял, что случилось. Глухарь, важно расхаживавший по поляне, вдруг упал на землю, как подкошенный. Мужчина обернулся. Ия стояла с опущенным луком. На её лице сияла улыбка.
  - Так, это ты его??? - спросил растерянно отец.
Ия ничего не ответила, но всё было понятно и так.
Набо вышел на поляну и посмотрел на подстреленную птицу. Из бока торчала тонкая стрела, так старательно сделанная Ией поутру. Это была очень хорошая добыча!
  - Давай подвяжем его повыше на дерево, чтобы хищники не достали, - предложил он. - Не нести же его с собой всю дорогу. На обратном пути мы его заберем.
     Так они и сделали. Скоро глухарь висел на тонкой ветке высоко над их головами. Так до него не мог добраться ни могучий медведь, ни проворная рысь. Набо сделал жирную белесую засечку, ярко высветившуюся на темном стволе, чтобы не пропустить дерево, когда они будут возвращаться домой.
     Охотники пошли дальше. Набо постоянно думал о том, как ловко Ия сразила птицу. «Никто в деревне не мог научить её этому, - рассуждал он про себя. - Это странное оружие... В наших местах не охотятся с таким. Неужели все эти годы Ия говорила правду? Получается, она и в самом деле принцесса далёкой страны??? Но это просто невозможно! Она - моя маленькая дочь...»
     Чем больше Набо думал о том, что разговоры Ии вовсе не были вымыслом, тем тяжелее становилось у него на сердце. Это значило, что рано или поздно им придётся проститься с Ией.
     Если она до сих пор не забыла ту неизвестную далёкую страну, значит, не забудет её уже никогда...

                Ледяной котел

     Вдруг, нога Набо провалилась в ледяную жижу. Теперь он понял, почему лес так редок в этом месте. Здесь была топь! Мягкий мох и частые пучки осоки застелили болото сплошным зеленым ковром. Как он сразу не обратил внимания на это?
     Тем временем жижа всё сильнее затягивала Набо.
  - Ия, - крикнул он.
     Девочка быстро обернулась. Её глаза расширились, оттого что она увидела отца, наполовину затянутого в небольшой колодец.
  - Осторожно, - крикнул Набо. - Внимательно смотри под ноги, здесь котлы затянутые мхом!
     Девочка застыла на месте и думала, что ей делать. Недалеко лежала молодая поваленная березка. Ия решила достать её и протянуть отцу.
    Она осторожно наступала на мягкий ковер, проверяя выдержит ли он её вес. Оставалось совсем чуть-чуть. Вот Ия присела и протянула руку к стволу. Зацепившись рукой за верхушку дерева, она подтянула его поближе к себе.
Набо всё погружался в топь. Девочка подала ему деревце. Отец схватил его обеими руками и потянулся. Хрупкая Ия подалась резко вперед. Она не могла удержать отца. Он был слишком тяжел для неё. Тогда девочка вспомнила, что в рюкзаке есть прочная веревка. Её они готовили для того, чтобы связать добычу.
     Набо уже по грудь ушёл под мохнатый ковер. Следовало поторопиться. Ия достала веревку, сделала петлю и, хорошенько размахнувшись, набросила её на ветку стоящей неподалеку осины. Другой конец она бросила отцу.
Он понял, что задумала его дочь, и из последних сил попытался ухватить веревку. Набо карабкался как мог. Скоро его усилия увенчались успехом. Он схватил веревку и обмотал ею руку.
     Мужчина стал подтягивать к себе спасительную веревку. Мокрая одежда тянула его вниз, но он не сдавался. Ещё несколько рывков - и обессиливший мужчина выполз из ледяного колодца. Он тяжело плюхнулся на мягкий зеленый ковер.
  - Нам нужно скорее уходить отсюда, - сказала взволнованно Ия.
Набо приподнялся на руках и встал.
  - Нужно возвращаться. Дальше идти нельзя. Как я сразу не понял, что здесь торфяник?
     Охотники оторвали по палке с березки, которую Ия дала отцу, пытаясь вытащить из трясины, и пошли осторожно назад по своим следам. Они тыкали ковер палками, прежде чем сделать шаг. Так они вернулись в густой лес.
     Набо весь дрожал от холода. Одежда вымокла в серой жиже почти по плечи. Нужно было разводить костер, чтобы согреться и просушить вещи.
     Ия попыталась отыскать сухую траву или ветки, но всё было сырым из-за дневной мороси. Тогда она стала отдирать с сосен кору, а затем расчистила небольшой круглый участок, положила туда всё, что удалось добыть, достала из рюкзака два кремня и высекла искру, ударив камни несколько раз друг о друга.
     Огонь разгорелся не сразу. Поначалу смола на коре начала дымиться и тлеть. Но с каждой секундой темный выжженный участок становился шире и, наконец, показались первые языки пламени. Они шипели и потрескивали, пытаясь выплюнуть влажную шкуру сосны.
     Набо положил вымокшие ветви над кучкой коры, чтобы они хоть чуть-чуть успели обсохнуть. Пламя лизнуло их несколько раз, как бы попробовав на вкус, а затем охватило полностью.
Ия и Набо уселись у костра и протянули озябшие руки к огню.
  - Нужно идти домой. Духи обманули Энку. Тайга пуста. Зверь куда-то ушёл, - сказал раздосадовано Набо.

                Улыбка удачи

     Потребовалось несколько часов, чтобы высушить одежду. До темноты было ещё достаточно времени. Охотники затушили костер и двинулись дальше. Скоро они вернулись к дереву, на котором был подвешен глухарь.
     Набо залез по стволу и обрубил веревку. Глухарь тяжело упал на землю. Мужчина взял его за шею и перекинул через плечо.
     Тайга была насквозь пронизана тишиной. Даже листва на деревьях молчала. Ветер спал, набирая силы перед лютой зимой.
     Худенькие березки переоделись к холодам. Редкие золотые листочки светились на фоне темно-зеленых веток елей, разбавляя хмурость тайги.
     Ия и Набо шли молча. Им не удалось добыть достаточно мяса. И вообще, охота могла закончиться печально, если бы Ия не смогла помочь отцу выбраться из ледяной жижи котла.
     Охотники решили не останавливаться на привал, так как рассчитывали вернуться в деревню к темноте. Солнце уже перевалилось через высшую точку описываемой им дуги.
     Если бы не Озеро Духов, широко разлившее свои синие воды, они пошли бы напрямую и вернулись домой незадолго до заката. Но Набо взял немного правее, чтобы обойти озеро. Духи не благоволили им, и мужчина решил не испытывать судьбу лишний раз.
     Несмотря на свою красоту, озеро пользовалось дурной славой у местных жителей. Только шаманка Энка могла без опаски ходить рядом с ним. Стоило кому-то ещё пойти к нему и искупаться, как тот пропадал без вести.
  - Тише, - остановила вдруг Ия отца.
     Он замер на месте и почти сразу понял, почему Ия велела ему стоять. Меж
редких деревьев грациозно расхаживала молодая косуля. Мех на рыжих боках уже начал сереть к зиме. Она была достаточно далеко.
     Набо мысленно прикинул, сможет ли поразить её копьем. Нет, расстояние было слишком велико, чтобы оно глубоко пронзило плоть. Охотника с детства учили почтенно относиться к своей добыче и не ранить зверя, если он знал, что не добьет его. Нельзя было обрекать живое существо на мучения, иначе Дух Тайги мог навлечь на охотника беду. Поэтому мужчина опустил своё копьё и просто наблюдал за косулей.
     Ия же напротив медленно достала стрелу, торчащую из рюкзака, и, подняв лук, вставила её в тетиву. Девочка замерла, прикидывая наперед, куда может двинуться самка.
     Животное, ничего не подозревая, опустило голову и принялось есть редкие зеленые былинки. Лес был так тих, что Ие даже казалось, что она слышит дыхание животного.
     Девочка сделала шаг вперед. Вдруг послышался сильный треск. Это Ия по неосторожности наступила на упавшую ветку.
Косуля резко подняла голову и увидела охотников. Она дернулась в сторону, но реакция Ии была молниеносна. Девочка отпустила тетиву, и стрела полетела, рассекая воздух, прямо в сердце животного.
     Набо побоялся, что стрела не убьёт косулю и с криком бросился вперед, приготовив для броска копьё. Ещё мгновение и самка лежала бездыханно на земле.
  - Всё-таки Энка была права! - воскликнул радостно мужчина. - Охота и вправду была очень удачна.
     Он достал свою веревку, связал ею передние и задние ноги своей добычи и тяжело закинул на плечи. Ие предстояло нести до дома глухаря, подбитого ещё утром.
    Уставшие, но довольные охотники возвращались домой.

                Подарок судьбы

     Наступило утро. Тоненький луч солнца пробрался сквозь небольшое окошко рядом с кроваткой девочки, проворно скользнув по полу, и, взобравшись по спущенному углу одеяла, тепло поцеловал румяную щёчку крепко спящей Ии. Она сладко потянулась и открыла глаза. Сегодня был её десятый день рождения.
Из-за занавески, обозначившей границу её комнаты, доносился еле слышный разговор родителей. Ия прислушалась.
  - Говорю тебе то, что видел своими глазами! - шептал разъярённо Набо. - Если не веришь моим словам, посмотри сама! Видишь? Это орудие для охоты Ия назвала луком! Из него она выстрелила в глухаря и в косулю! Ты видела что-то подобное этому до вчерашнего дня???
Хойя молчала и только тихо всхлипывала от душащих её слёз.
  - Ия и в самом деле принцесса далёкой жаркой земли! Мы должны с этим смириться! - продолжил Набо.
  - Нет, - сказала в голос рыдающая Хойя. - Теперь я вижу, что вы оба сошли с ума!
     Ию всегда задевало то, что мать не верила её рассказам о Персефоне, но эти слова вонзились отравленной стрелой ей в самое сердце.
     Девочка встала с кровати, быстро оделась и незаметно выбежала из дома. Она не знала куда идти, что делать дальше, и решила спросить совета у священного древа.
     Погружённая в свои мысли девочка не заметила, как оказалась перед его толстым растрескавшимся от старости стволом. Ия остановилась. Из её глаз полились слёзы. Вдруг кто-то положил ей руку на плечо. Девочка обернулась и увидела Энку.
  - Пойдем со мной, дитя моё, - сказала она спокойно.
     Ия повиновалась. Шаманка вошла в свою хижину и поманила Ию рукой.
Девочка придержала кусок шкуры, заграждающий вход в ветхое жилище Энки, и пригнулась, чтобы не удариться головой о ветки, служащие дверным проёмом. Лишь она вошла внутрь, в полумраке раздался резкий оглушающий крик. Ия сразу узнала его.
  - Фалко? - спросила она, с надеждой посмотрев на Энку.
Лицо шаманки засветилось от широкой улыбки.
  - Да, дитя моё,- этот гость из далёкой страны прилетел сегодня поутру за тобой. Видно она нуждается в тебе. Пришло время вернуться...
Фалко расправил крылья и вылетел из сумрака навстречу своей маленькой хозяйке. Будто не было долгих десяти лет разлуки. Он, как и прежде, уселся спокойно на плечо Ии.
     Вдруг шкура у входа зашевелилась и отодвинулась в сторону. Через мгновение в хижину вошёл Тахо. Он очень удивился, увидев здесь Ию.
  - Ты должна немедленно отправляться в путь! - сказала твёрдо Энка.
     В хижине повисла тишина.
  - Ты снова идёшь на охоту? - спросил озадаченно Тахо.
  - Нет, - ответила радостно Ия. - Я возвращаюсь к своему народу. Помнишь, ты спрашивал на горе, о чем я пела песню в последний вечер перед охотой? Так вот, та песня была о моей родной земле.
  - Но, твоя родная земля здесь, - возразил мальчик.
  - Нет, Тахо, - вмешалась в разговор Энка. - Это очень странная история.
  - Значит, разговоры девчонок - правда, не вымысел? - опечалился он.
     Энка закивала головой.
  - Тогда я пойду с Ией! - твёрдо сказал мальчик.
     Шаманка хотела было возразить, но потом поняла, что так будет правильно. Тайга полна опасностей. За каждым деревом мог подстерегать хищник. Вдвоём будет проще добраться до портала.
     Энка зажгла благовония и исполнила священный ритуал, который благословлял путников в дальнее путешествие.
     Она собрала небольшой рюкзак с запасами еды и отдала Тахо.
  - Нельзя больше медлить, ступайте! - промолвила она, обняв детей. - Ступайте к
     Священному озеру. Там, за Хрустальным водопадом, - портал. Перед тем как пройти через водопад, вы с Тахо должны взяться за руки. Ясно представь себе, куда хочешь отправиться! Слышишь??? Когда на вас польется вода, закройте глаза и не открывайте до тех пор, пока водоворот времени не утихнет. Вы всё запомнили? - спросила она строго.
     В ответ Ия лишь радостно закивала головой.
  - Попрощайся за меня с родителями, - сказала девочка и обняла Энку.
Шаманка погладила её по голове.
  - Надеюсь, мы ещё обязательно увидимся, - прошептала Энка.
     Ия отпустила старушку и подошла к Тахо. Энка подняла руку, выставив вперёд свою дрожащую ладонь в знак прощания.

                В путь!

     Прошло уже несколько часов с того момента, как Ия и Тахо покинули хижину Энки. Солнце стояло высоко над их головами, а это значило, что прошла половина дня, и до Священного озера было не так далеко.
     По дороге Ия воодушевлённо рассказывала Тахо о Персефоне. Мальчик до сих пор не мог поверить в то, что слышал.
     К счастью, день выдался тёплым. Тонкие солнечные лучи пробивались сквозь косматые лапы елей и лиственниц яркими светящимися полосками. Тайга была тиха.
     Ия следила за полётом Фалко и любовалась деревьями, мысленно прощаясь с ними. Кто знает, может она больше никогда не вернётся в этот холодный отрезанный от её привычного мира край.
     Вдруг раздался хруст веток. Странники остановились и прислушались. Нет, им не показалось. Действительно, к ним кто-то шёл, шелестя сухой лесной подстилкой опавших листьев.
     Страх нарастал. Сердца обоих застучали настолько громко, что каждое биение стало отдаваться в ушах ударами барабана.
     Тахо внимательно осмотрелся в поисках хоть какого-нибудь орудия для защиты. Рядом с его ногами лежала длинная, слегка изогнутая палка, похожая на застывшую змею.
     Мальчик нагнулся за ней, а тем временем из-за колышущихся кустов высунулась огромная морда медведя. Зверь протиснулся между частых веток и встал на задние лапы, издав грозный рёв.
     Ия схватила Тахо за рукав, пытаясь оттащить назад, но мальчик будто и не думал бежать. Он поднял высоко змеевидную палку и закричал что было сил.
Тогда медведь рыкнул в ответ ещё страшнее и пошёл к детям. Но это вовсе не напугало Тахо. Он сделал смело шаг навстречу зверю и крикнул так, что его голос много раз отозвался в лесу гулким эхом. Мальчик тряс высоко поднятой палкой и шёл на медведя.
     Вдруг грозный зверь опустился на все четыре лапы и стал медленно отходить. Тахо ускорил шаг, не опуская палки. Медведь предпочёл оставить разъяренную жертву и скрылся в густом подлеске.
Ия изумлённо смотрела на друга.
  - Ну, что? Пора идти к озеру, пока медведь не вернулся. Посмотри туда! - сказал мальчик, указывая пальцем за спину Ии. - Там виден просвет, и слышишь?
     Девочка обернулась и прислушалась. Действительно, с той стороны доносился тихий плеск воды.
     Путники радостно побежали к просвету. Вскоре они стояли на берегу широкого озера. Его сизые волны ласково гладили берег и спокойно откатывались в глубину. С противоположного берега лился хрустальный водопад. Это его плеск гулко разносился по округе.
     Ия гладила Фалко, мирно сидящего на её плече, и с восхищением смотрела по сторонам. Все берега озера поросли высокой осокой. Тонкие стебельки медленно колыхались и мерно кланялись священной воде при каждом дуновении ветра.
     Лучи солнца падали в чистую воду, ныряя на самое дно. Они искрились в толще, пытаясь поймать в свои яркие полосатые сети шустрых обитателей Священного Озера. А когда ветер переставал загибать мелкие валики на водной глади, девочке казалось, что вода отступила, и можно легко пройти по дну ногами.
     Справа над озером склонилась старая ива. Длинные ветви, похожие на аккуратно заплетённые косы, опустились до самой воды. Тахо подошел к дереву и раздвинул густую листву. Подле морщинистого ствола лежала опрокинутая вверх дном старая лодка. Тахо позвал Ию.
     Девочка подошла к лодке. Они вместе перевернули её, а затем аккуратно спустили на воду. Всё было готово для того, чтобы, наконец, достичь громыхающего водопада.
     Тахо протянул руку. Девочка оперлась на неё и осторожно запрыгнула в лодку, похожую на огромную скорлупу ореха.
     Мальчик оттолкнул тонкую скорлупку от берега и прыгнул вслед за Ией, которая уже взяла в руки старое потрепанное весло со дна хлипкого судна. Девочка опустила его за борт и принялась грести. Тахо, взяв второе весло, стал помогать Ие.
                Часть 3. Далекий и родной Персефон

                Водоворот времени

     Скорлупка медленно раскачивалась на волнах и неспешно двигалась вперёд, прорезая себе путь острым носом, сквозь водную гладь.
Фалко слетел с плеча Ии на нос их нехитрого корабля и издал радостный крик. А солнце тем временем начинало клониться за высокую гору, из расщелины которой лился Хрустальный водопад.
     Подплыв поближе к противоположному берегу, путники увидели тонкий уступ, который тянулся за ревущую стену воды. Тахо взял оба весла. Он хотел немного отклонить лодку, чтобы причалить сбоку льющегося потока, но неведомая сила потянула хлипкую скорлупку прямо под мощную холодную струю.
Ия сразу вспомнила слова Энки и схватила Тахо за руку.
  - Закрой глаза! - крикнула она ему.
     Грохочущий поток тут же поглотил их вместе с лодкой. Он закружил детей с огромной силой, оторвав  ноги от дна хлипкого судна, и понёс в неизвестном направлении. В панике Ия забыла о другом наказе Энки: она не показала порталу точного места, куда он их должен перенести. Мощный поток уносил детей всё дальше, навстречу пугающей неизвестности. И они застыли в оцепенении, доверив свои жизни водовороту времени.

     Через какое-то время Тахо с Ией снова почувствовали под ногами дно лодки. Им показалось, что всё стихло. Лишь легкий ветер ласково гладил щеки и завивал волосы в причудливые спирали. Они одновременно открыли глаза.
     Вокруг была кромешная тьма. Дети терли веки, думая, что ослепли, но вдруг вокруг их лодки показались тусклые огоньки, которые стали собираться в разноцветные сгустки. Они плавали в блестящей чёрной воде, испуская бледное свечение, а затем резко выпрыгивали, пытаясь схватить испуганных детей.
     Фалко поднялся в воздух. Он стал клевать обидчиков, защищая Ию и Тахо. Тогда мерзкие бесформенные сгустки издавали оглушающий визг и таяли во тьме.
Ия подняла единственное уцелевшее весло и стала грести изо всех сил. Тахо опустился на колени. Опустив руку в дегтярную гладь, мальчик принялся помогать Ие.
     Мерзкие сгустки радостно хватали Тахо за рукав, прожигая в нём большие дыры широченными ртами. Один из них больно обжег мальчика.
Фалко громко закричал и набросился на светящегося монстра. Миг - и от сгустка остались лишь тонкие полоски света.
     Ия всё гребла. Она не знала, в каком направлении они двигаются и двигаются ли вообще. Но вот вдали показалось овальное пятно света. Девочка поняла, что это выход из портала. Она отчаянно толкала вязкую жидкость веслом, пока её друзья боролись с бесчисленными монстрами, продолжающими возникать из ниоткуда то тут, то там.
     Вскоре маленькое пятно превратилось в большую каменную арку, из которой лился ослепляющий свет. Дети невольно закрыли глаза и почувствовали, что лодку подхватило быстрое течение и понесло прямо сквозь неё.

                Ловушка без стен

     Когда яркая вспышка пропала, Ия и Тахо оказались внутри небольшого грота. Фалко уселся на плече своей маленькой хозяйки.
     Мальчик выпрыгнул из лодки и подтащил её к берегу.
  - Где это мы? - спросила с опаской Ия.
  - Это место совсем не похоже на город, - сказал Тахо, выглядывая из грота.
     Ия спрыгнула с лодки в воду. Дети вышли на свет. Они оказались на берегу бескрайнего моря. По правую руку вода разлилась до самого горизонта, а по левую
  - расстелились ослепительно белые пески. На границе песка и воды тянулась небольшая гряда гор, в одной из которых и был выдолблен грот. По следам на каменных стенах было видно, что вода, как упрямый зодчий, трудилась над созданием сводов не одну сотню лет.
     Тахо окинул взглядом незнакомую местность.
  - Думаю, нам следует вернуться в грот и поплыть обратно по реке к порталу, - сказал он.
  - Обратно к монстрам? - выпалила Ия с обидой в голосе. - А если портал отнесет нас не к Озеру Духов, а туда, куда ему вздумается?
  - Но куда же нам идти? Посмотри сама, палящее солнце погубит нас!
Вдруг Фалко взлетел в небо и громким криком позвал за собой Ию и Тахо.
  - Похоже, он знает где Персефон! - сказана радостно девочка и побежала за соколом.
     Тахо ничего не оставалось, как отправиться вслед за Ией. Но перед этим он снял с пояса небольшую кожаную фляжку и наполнил её водой из узенькой речки, текущей из грота.

     Солнце палило нещадно. Припасённой воды хватило ненадолго. Уже совсем скоро странников стала мучить жажда, но вокруг были только пески. Губы пересохли от жгучего ветра и потрескались. Фалко всё летел вперёд, изредка оборачиваясь и делая маленький круг над головами своих друзей.
Ноги детей вязли в сыпучих барханах. Они охватывали бесчисленными песчаными руками стопы странников, стараясь скорее ослабить своих жертв в надежде на то, что усталость сломит их и оставит в этих гиблых местах навсегда.
     То тут, то там мелькали беспорядочно разбросанные чёрные камни.
Перед глазами Ии возникли стены Персефона. Она окрикнула Тахо и указала на горизонт.
  - Смотри, - радостно кричала девочка, - мы почти пришли!
     Тахо вглядывался вдаль, но не видел ничего, кроме ярко-голубого неба и белого песка, над которым извивался в завораживающем танце раскаленный воздух.
Ия побежала. Тахо кричал, пытаясь остановить её от бесполезной траты почти покинувших их сил, но девочка его не слышала, продолжая бежать. Будто невидимый маг одурманил её голову. Вдруг она замерла на месте и, как подкошенная, упала без чувств.
     Тахо прибавил шаг. Ему казалось, что он бежит, а на самом деле его ноги уже с трудом вырывались из раскалённых песчаных лап. Расстояние между ним и Ией практически не сокращалось.
     Фалко, широко расправив крылья, парил над девочкой, лежащей на огромной скомканной песчаной простыне. Он медленно опустился на спину своей маленькой хозяйки и начал тревожно звать её в надежде, что его голос прогонит глубокий сон. Но это был не сон. Жизнь готовилась покинуть маленькое, изнуренное жаждой тельце.
     Тахо тяжело плюхнулся на колени рядом с Ией. Он стал тормошить её, чтобы привести в чувство, но всё было бесполезно. Мальчик понял, что пустыня навсегда закрыла их в коварной ловушке без стен. Он склонился над Ией и обнял её.
Фалко взмахнул крыльями и взмыл высоко в небо...

                Призрак из прошлой жизни

     Тяжёлые капли воды мерно падали в чашу, стоящую на высоком деревянном табурете, в углу крохотной, покрытой мраком, комнаты. Перед прыжком они толпились на ободке медного крана и дрожали, сливаясь в одну большую каплю, которая непременно срывалась вниз и плюхалась в воду, пронзая тишину булькающими звуками, эхом отражающимися от глиняных стен.
     Единственным источником света в комнате было маленькое оконце, вырубленное почти под самым потолком. Сквозь него просачивались коралловые лучи заходящего солнца, зажигая размытый огненный прямоугольник на противоположной стене.
Узенькая дверь была задрапирована грязно-синей тряпкой из грубого суконного полотна. Вдруг оно дёрнулось, и в комнату грациозно вошла невысокая светловолосая молодая женщина. Она старалась двигаться как можно тише, но каждый кроткий шаг отзывался мягким шелестом подола длинной юбки. Женщина подобрала её в руки и пошла в сторону кровати, на которой лежало худощавое тельце темноволосой девочки.
     Тоненькое покрывало, мерно поднималось и опускалось от дыхания незнакомой гостьи. Лиула поправила одеяло, подняв его повыше, и сняла с липкого лба девочки почти высохшую тряпку. Она опустила её в чашку с водой, стоящую рядом с кроватью на грубом табурете, отжала и снова положила на лоб.
     Тем временем в хижину незаметно вошёл Тахо. Он прокрался на цыпочках к Лиуле и выглянул из-за её плеча.
  - Не очнулась? - спросил он еле слышно, смотря на Ию.
Лиула догадалась о чём спросил маленький мальчик лишь по его жестам и покачала в ответ головой на незнакомые ухающие слова.
  - Иди, я посижу с ней, - сказал Тахо и указал Лиуле на дверь. - Буду тих, как мышь.
     Женщина улыбнулась доброй улыбкой, шутливо потрепав мальчика за волосы.
  - Хорошо, вижу, Ия в надёжных руках, - шепнула она.
     Только Лиула хотела уйти, веки Ии задёргались. Наконец девочка открыла глаза.
     Сквозь мутную пелену она с трудом смогла разглядеть незнакомое помещение, но зато смогла различить тихий голос Тахо и очень этому обрадовалась. Это значило, что они спасены. Но где же её верный Фалко?
  - Фалко? - позвала она еле слышно своего сокола.
     Лиула обернулась.
     Теперь пелена перед глазами девочки рассеялась, и она увидела призрака из прошлой жизни. Неужели это не видение: её верная служанка снова рядом с ней?
  - Лиула, это ты? - спросила Ия удивлённо.
     Молодая женщина вскочила с кровати.
  - Откуда ты знаешь моё имя?
  - Ты почти не изменилась за десять лет, - сказала Ия на родном для неё и Лиулы языке, и уголки губ слегка приподнялись от слабой улыбки. - Конечно ты не узнаешь меня. И будет трудно поверить в мои слова... Я - Илария.
     Лиула не верила своим ушам. Она недоверчиво смотрела на маленькую девочку и мотала головой.
  - Нет, моя госпожа умерла... Уже давно её нет с нами... Зачем ты так шутишь?
  - Верь мне, я умерла здесь и родилась снова в далёкой холодной стране, на другом конце света. Каждый день я думала о доме. Я не забывала о моей земле ни на минуту. Каждый миг мне хотелось вернуться, но не знала как. И когда отчаяние поглотило меня, Фалко прилетел за тысячи вёрст, чтобы вернуть домой.
Тахо слушал слабые слова Ии, но не мог понять ни слова.
Вдруг Лиула разрыдалась, упала на колени перед кроватью и принялась отрывисто целовать маленькую ручку Ии.
  - Что ты делаешь? - спросил Тахо.
Лиула обернулась, одарив Тахо тихой улыбкой.
  - Лиула была моей служанкой,- ответила Ия в полголоса.

                Удобный случай

     Шёл третий день с момента спасения Иларии и Тахо из цепких лап раскалённой пустыни. Девочка совсем окрепла и порядком замучила Лиулу бесконечными просьбами проводить во дворец к Аротрону. Но как можно было выполнить просьбу её госпожи???
  - Расскажи, как вы жили здесь всё это время? - спросила вдруг Илария Лиулу.
     Та отвела глаза.
  - Почему ты живёшь в третьем кольце, а не во дворце?
  - Не спрашивай меня об этом, - ответила Лиула, спрятав лицо в ладонях.
  - Расскажи, что случилось? Или ты больше не доверяешь мне???
     Лиула забралась с ногами на кровать и забилась в угол.
  - Мне до сих пор больно вспоминать об этом позоре, опорочившем нашу семью... С таким клеймом мне никогда не найти пристойной работы.
  - Я не понимаю о чём ты?
  - После того как Вас не стало, Аротрон приказал провести расследование, чтобы выяснить, что стало причиной смерти. И оно показало, что юная императрица была отравлена доселе неизвестным ядом. Атеф стал бездоказательно обвинять в этом меня, ведь кто, как ни я всегда находилась рядом с вами? Да и мой отец - лекарь знал все яды получше любого. Безвольный Аротрон снова безропотно доверился своему другу и отдал нас с отцом под суд. После долгого заседания суд постановил изгнать всю нашу семью из дворца.
  - Я бы никогда не поверила в это, моя верная Лиула, - сказала Илария, подбежала к кровати и крепко обняла свою служанку.
     Она гладила её светлые волосы, пытаясь успокоить.
  - Я думаю, в вашей смерти виновна диадема, - выпалила яростно служанка.
     Илария отстранилась от Лиулы и удивленно посмотрела ей в лицо.
  - Да, я знаю, что говорю, - протараторила служанка. - И мой отец согласен со мной. Аротрон рассказывал ему, что вы чувствовали слабость и тёрли виски после коронации.
     Вдруг неожиданно раздались звуки литавр. Жители третьего кольца высыпали на улицу, чтобы не пропустить важного сообщения. Мимо домов, в роскошной золотой повозке, запряжённой тремя белоснежными конями, разъезжал глашатай и кричал в огромную раковину: «Всем, всем, всем!!! Завтра в полдень на площади у подножия пирамиды состоится грандиозный праздник воды! Этот день изменит жизнь Персефона!
     Император приготовил вкуснейшие лакомства для каждого жителя!»
     Илария, Лиула и Тахо стояли возле двери хижины и изумлённо смотрели вслед повозке.
  - Завтра мы пойдём во дворец! - твёрдо сказала девочка.
     Она схватила Лиулу за руку и потянула вслед за собой в хижину.
  - Послушай, - сказала она, - мы должны достать диадему! Ты не знаешь, где она может быть?
  - Да, знаю, - закивала служанка головой. - Она в императорской сокровищнице.

                Потрепанные улицы

     Илария не могла сомкнуть глаз всю ночь. Она ворочалась с боку на бок, прокручивая раз за разом придуманный план проникновения в сокровищницу.
Вот уже начали просачиваться несмелые солнечные лучи сквозь маленькое оконце под потолком. Ия встала и растолкала Тахо.
  - Пора собираться, - сказала она шёпотом, боясь, что разбудит Лиулу.
Тахо, не успев толком проснуться, смотрел в недоумении на свою подругу.
  - Мы пойдём во дворец без Лиулы, нас никто не знает, а если во дворце увидят мою служанку, то сразу схватят её.
     Тахо одобрительно закивал головой.
     Они тихонько отодвинули драпировку, скрывающую дверной проём и вышли на пустынную улицу. Откуда-то издалека слышался едва уловимый аромат свежих маисовых лепёшек. Наши герои шли по широкой дороге, вымощенной большими камнями.
     Глухие звуки, вылетающие из-под ног при каждом шаге, отражались еле слышным эхом от плотно наставленных старых глиняных домов. Невольно в памяти Ии всплыло воспоминание о том, как она спешила на последнюю встречу со своим отцом.
     Ия смотрела из стороны в сторону. Её сердце сжималось от жалости к беднякам, живущим впроголодь в полуразрушенных покосившихся на бок глиняных хижинах. Чёрные окна - глазницы всем своим видом молили о помощи. «Я обязательно верну счастье своему народу!» - твердила она про себя.
Фалко гордо сидел на плече Ии. Самый дорогой подарок, оставшийся от отца... До сих пор девочке было трудно поверить в то, что, спустя долгие десять лет, ему удалось отыскать её.
     Вот уже показался берег канала. Наши герои подошли к нему и повернули направо, к широкому горбатому мосту с витиеватыми перилами. Вместо некогда полноводной реки под мостом тянулся глубокий ров, закованный в те же камни, что и дорога. Всё дно было усеяно разным хламом, над которым роилась стая жужжащих чёрных мух, разбуженных раскатистыми звуками шагов чужаков, вторгшихся в тишину рассвета.
     За мостом начиналось второе кольцо. Ничего не осталось от былой красоты. Дома жителей выглядели более ухоженно, чем хижины бедняков, но улицы были унылы. Тут и там мелькали корявые стволы высохших деревьев, а под ними торчали неопрятными редкими пучками тонкие полусухие былинки травы. Сквозь тишину доносилось слабое посвистывание ветра, блуждающего меж приоткрытых оконных ставен домов. Нигде не было видно ни птиц, ни каких-либо других живых существ.
Вскоре нашим героям стали попадаться на пути редкие прохожие в праздничных длинных балахонистых туниках. Они почтительно кланялись путникам, невольно бросая взгляд на необычный замшевый наряд незнакомцев, и шли дальше по своим делам. Город потихоньку оживал, а Ия с Тахо уже подошли к мосту, ведущему в первое кольцо.
     У начала моста их встретила облезлая серая кошка с огромными желтыми глазами. Она облизывала свои тощие бока, совсем не обращая внимания на незнакомцев.
     Путники перешли через мост. Справа, меж тонких редких ветвей деревьев, виднелись высокие башни дворца, сложенные из песчаника.
Несмотря на острую нехватку воды, императорский сад регулярно поливался. Это было единственное кольцо, улицы которого пестрили хоть какой-то скудной растительностью. Ие казалось кощунством то, что столь драгоценная вода попросту выливалась под деревья, тогда как беднякам и вовсе зачастую не доставалось ни капли.
     Планировка императорского сада ничуть не изменилась за прошедшие десять лет. Ия уверенно шла вперёд и вела Тахо к чёрному ходу дворца.

                Под замк;м

     Вскоре они оказались возле маленькой едва заметной двери с обратной стороны парадного входа дворца. Ия ощупала стену справа от двери и стала вытаскивать кончиками пальцев один из камней. Когда камень поддался, Ия потянула его на себя и вытащила. Девочка ощупала образовавшуюся щель.
     Ключ лежал на своём месте, как и прежде. Девочка достала его и вставила в скважину. Он послушно скользнул сквозь тонкие металлические пластинки внутри двери. Ия провернула ключ ровно три раза. Дверь покорно отворилась. Девочка вернула ключ на место и жестом позвала Тахо за собой.
Время растрепало городские улицы, но не смогло тронуть внутреннего убранства дворца. Илария будто вошла в прошлое. Всё осталось на тех же местах: окна обрамляли те же струящиеся портьеры, та же мраморная лестница тянулась к верху, даже вазы занимали свои прежние места.
     Приглушённый свет прошёл длинной полосой сквозь узкое высокое окно и упал на лестницу, расстилая светлый матовый ковёр перед долгожданным гостем.
Ия сделала несколько осторожных шагов, ступила на первую ступень, осмотрелась и пошла дальше. Тахо беззвучно последовал за ней.
Фалко, слетев с плеча хозяйки, скрылся наверху. Когда Ия вошла в свою комнату, то увидела сокола, сидящим на своём шесте. Девочка ласково потрепала перья на шее своего любимца.
     И здесь всё было на своих местах, недоставало лишь зелёной диадемы. Ия подошла к туалетному столику, выдвинула средний ящик и ощупала его дно с обратной стороны. Воск был на месте, как и залитый им перстень - ключ к сокровищнице.
     Девочка вырвала перстень из спаянных восковых лап и надела на большой палец.
     В это время рядом с комнатой проходил Атеф. Услышав непонятные звуки, доносящиеся из комнаты покойной императрицы, он осторожно подкрался к двери и заглянул в щель.
  «Это ещё кто? - Удивился он. - Что за оборванцы влезли во дворец? И как им удалось это сделать?»
     Тут двое направились к двери. Атеф отскочил в сторону и спрятался за мраморной скульптурой, стоящей рядом с комнатой.
Незваные гости, покинув покои императрицы, направились вниз.
  «Куда это они?» - подумал про себя Атеф.
     Он проследил за ними взглядом и, когда незнакомцы скрылись за углом, прокрался вниз по ступеням.
     Чужаки явно опасались быть замеченными. Они крались, то и дело оглядываясь назад.
     Атеф теперь был уверен, что им нужна сокровищница, ведь в конце длинного коридора была всего одна дверь, ведущая в башню, в которой хранилось всё богатство Персефона.
     Подойдя к железной двери, Ия приложила перстень к выгравированному императорскому гербу. Вдруг по тёмным кованным прожилкам поползли огненные змеи. Они заполнили собой каждую выемку, проявив едва заметные узоры старинной двери.
     Ия опустила массивную ручку вниз. Путь в сокровищницу был открыт.
Прямо за дверью располагалась узкая винтовая лестница. Дети поднялись наверх, и перед ними распахнулся просторный зал.
     Увидев, что последний из чужаков скрылся за дверью, главный советник императора подошёл к сокровищнице и приложил ухо к двери. Дождавшись, когда глухие шаги за ней стихли, он снял с пояса тяжёлую связку ключей. Отыскав в ней пузатый чёрный ключ, Атеф вставил его в замочную скважину и запер дверь.
  «Разберусь с ними позже, - подумал он, - когда закончится праздник воды».
     Ничего не подозревающие путники бродили меж разбросанных повсюду сокровищ. Чего здесь только не было: золотые сабли; шпаги; горы монет побеждённых народов; сундуки, доверху заполненные искусно выполненными ювелирными украшениями и даже золотые доспехи, защищающие императора в бою.
     Блистающее золото и драгоценные камни светились теплым огнём, отражающихся в них факелов. Но нигде пока не было видно личных императорских украшений.
По периметру залы были разбросаны шесть небольших альковов, заставленных стеклянными витринами. Ия обошла их всех. В последней витрине она и отыскала свою диадему из зелёного золота. Сейчас, как и в роковой день коронации, на девочку безжизненно смотрели два огромных хрустальных глаза.
     Девочка приложила печать к замку, врезанному в верхнюю раму, поддерживающую защитное стекло, и открыла витрину. Она осторожно извлекла диадему, обернула её в тряпицу, а затем надёжно упрятала в своей сумке.
  - Пора выбираться отсюда, - сказала она шёпотом.
     Ия с Тахо пошли к лестнице. Спустившись вниз, они оказались на маленькой площадке. Девочка опустила ручку и толкнула дверь, но та не поддалась. Ия удивлённо посмотрела на Тахо.
  - Неужели замок закрылся сам собой? - спросила она озадаченно.
  - Отсюда не может быть другого выхода?
  - Нет, - сказала уверенно девочка.
  - Я видел маленькие окна под потолком сокровищницы. Думаю, мы с тобой сможем пролезть через них.
     Дети быстро поднялись наверх и окинули взглядом куполообразный свод зала, который держался на тонких каменных колоннах.
  - Нам туда не забраться: слишком высоко, - сказала раздосадовано Ия.
     Девочка стала внимательно осматривать зал. Вдруг она вскочила и подбежала к длинному гобелену, висящему на стене. Ия схватила расцвеченное яркими красками полотно, дёрнула изо всех сил и отбежала в сторону. Огромный кусок ткани тяжело упал на пол, подняв в воздух плотное облако пыли.
     Тахо понял, что задумала Ия. Он достал из кучи золота острую саблю и подошёл к гобелену. Заточенное лезвие с лёгкостью разрезало толстое полотно на длинные полоски.
     Одного гобелена было явно мало для того, чтобы связать верёвку нужной длины, и дети сорвали оставшиеся пять полотен и разрезали на куски.
Из получившихся полосок Тахо с Ией связали прочную толстую веревку. Её точно должно было хватить для побега.
  - Мы не сможем так высоко забросить верёвку, - сказала Ия.
      Тахо поглядел вверх и почесал затылок.
      Фалко слетел с плеча Ии, выхватил конец связанных гобеленов из рук и, тяжело поднявшись под самый потолок, нырнул в одно из узеньких окошек, а потом, вернувшись в сокровищницу, камнем полетел вниз, не выпуская из когтей своей ноши. Ткань обмоталась вокруг одной из колонн и прорвалась, зацепившись об острый крюк, торчащий рядом с окном.
     Сокол отпустил связанные гобелены. Тахо подпрыгнул и крепко ухватился за полотно. Мальчик подёргал наспех сделанную верёвку. Она ни насколько не сдвинулась с места.
     Ия радостно выхватила конец гобелена из рук мальчика и полезла наверх. Взбираться было не так легко, как могло показаться вначале, да и чем выше девочка залезала, тем больше она стала чувствовать, что ткань не такая прочная, как они думали. Она медленно расходилась у крюка, в месте разрыва.
     Гобелен трещал от каждого резкого движения. Ия почти была у цели. До края окна осталось всего ничего. Она замерла на мгновение, посмотрела вниз. Собравшись с силами, девочка сделала последний рывок и зацепилась о каменный подоконник. Немного поболтавшись в воздухе, Ия подтянулась на руках, а затем ловко взобралась на узкое окно.
  - Как только я начну спускаться, ты должен начать карабкаться вверх, - крикнула она другу, - иначе гобелен не выдержит.
     Тахо покорно кивнул головой, схватился за верёвку и стал ждать команды.
Ия перелезла через окно, и Тахо стал взбираться. Они двигались одновременно, стараясь уравновесить концы верёвки. Ия была права, ткань больше не трещала.
     Когда девочка оказалась на земле, Тахо влез на окно. Недолго мешкая, мальчик перевалился на другую сторону и, быстро передвигая руками, опустился вниз, на полувысохшую траву.
     Побег удался. Фалко летал в ярко-голубом небе, издавая победные крики. Но нужно было спешить, праздник у Священной пирамиды уже начался.

                Повелительница воды

     Дети побежали на звуки музыки, доносящиеся с площади. Императорский сад был совсем пуст. Все собрались на представлении.
     Радость захлёстывала Ию. Она снова, как и десять лет назад, бежала по родной земле и чувствовала, как её наполняет огромная сила.
     Впервые в этой жизни девочка увидела такое скопление людей. Дети подоспели как раз вовремя. Верховный жрец предоставил слово императору. Аротрон ничуть не изменился. Та же тучная фигура и пустые глаза. Только голос звучал более уверенно.
  - Приветствую тебя, о, народ великого Персефона! - громко произнёс он. - Сегодня Я собрал всех здесь, чтобы вместе выразить своё уважение духам воды. Чтобы снова вместе просить их о милости и вместе провести ритуал воскрешения Великой пирамиды...
  - Но ты же знаешь, что не в силах сделать этого, - раздался вдруг звонкий детский голос из толпы.
     Все стали оборачиваться, чтобы отыскать смельчака, отважившегося так дерзко прервать речь императора.
     Ия расталкивала зевак, пытаясь пробраться к пирамиде, на вершине которой гордо стоял Аротрон.
     Атеф стал призывать стражу схватить наглого нарушителя, но она не повиновалась главному советнику. Всем было интересно посмотреть, что же будет дальше.
     Девочка подошла к самому подножию пирамиды и стала подниматься по высоким каменным ступеням. Тахо не отставал. Он знал, что его поддержка сейчас была важна, как никогда. И если понадобится, он без раздумий готов отдать за Ию свою жизнь.
     Аротрон наблюдал за дерзкой незнакомкой. Было в ней что-то до боли знакомое... Повадки? Глаза? Голос?
     Ия переступила через последнюю ступень и встала рядом с грузным императором. Ей даже показалось, что он вздрогнул, когда их взгляды встретились.
     Неужели он узнал её?
  - Ты не узнал меня? - спросила с надеждой в голосе девочка.
  - Нет, чужестранка, - сказал с отвращением Аротрон.
  - Я - твоя сестра...
     Глаза императора до того расширились от удивления и неожиданности, что казалось, они вот-вот выпадут и покатятся вниз по твёрдым каменным ступеням пирамиды прямо к ногам замученного народа.
  - Да как ты смеешь осквернять память покойной императрицы??? - раскричался побагровевший от страха и стыда Аротрон, - её нет с нами уже десять лет.
  - Именно, - сказала спокойно Ия, - именно десять лет назад я умерла здесь и родилась далеко на севере...
  - Да ты просто... лгунья! Ты просто маленькая несносная девчонка! - выпалил император.
  - Вовсе нет, Фалко нашёл меня и привёл на родную землю, чтобы избавить народ от жизни полной лишений и страданий.
  - Стража, схватить самозванку!!! - закричал, как обезумивший, Атеф.
     Толпа внизу гудела, подобно разъяренному рою пчёл. Трусливый император и не менее трусливый главный советник метались на вершине пирамиды, не зная, что делать. Стража и не думала защищать своего императора.
     Аротрон был похож на огромный мыльный пузырь. Он судорожно хватал губами воздух, казалось ещё немного, и он раздуется ещё больше и улетит высоко в небо, подальше от земли, которой причинил столько страданий.
  - Я - не самозванка, - сказала девочка, - и сейчас докажу это.
     Она повернулась лицом к тусклому голубому кристаллу, положила на него обе ладони. Народ ждал, что же будет дальше. Неужели перед ними и впрямь их любимая императрица?
     Ия закрыла глаза и зашептала молитву на языке, которым владели только жрецы Персефона. Как только были произнесены первые священные слова, земля вздрогнула. В толпе послышались испуганные крики. Люди бросились врассыпную, боясь, что последнее, что у них осталось, уйдет из-под ног, и они отправятся прямиком в преисподнюю.
     Пирамида начала испускать ритмичные вибрации, похожие на дыхание исполина. Ия открыла глаза, не переставая шептать древний текст. Вдруг голубой кристалл зажегся ярким ослепляющим светом, подул сильный ветер. Он промчался по всему Персефону, сгинув в раскалённой пустыне.
     Ещё один толчок, и из-под кристалла хлынул поток воды. Ударившись об его нижнюю грань, он распался на четыре мощных струи, которые поползли по раскалённым гранитным склонам и вылились в высохшие каналы, сметая всю грязь на своем пути.
     Обессилившая Илария оторвала руки от Священной пирамиды. Тахо подбежал к ней и отвёл в сторону.
     Аротрон, увидев чудо, вынужден был поверить в правдивость слов маленькой девочки. Он подошёл к Ие, упал на колени и крепко обнял её.
  - Прости, - это всё, что ему удалось выдавить из себя.
  - Ты должен оправдать семью Лиулы, - сказала слабым голосом Ия.
     Она достала из сумки небольшой свёрток.
  - Я думаю, эта вещь объяснит смерть императрицы. Отдай диадему на проверку.
     Побледневший Атеф заметался, не зная, куда ему деться.

     Через несколько дней жизнь вошла в старое русло. Аротрон устроил новый праздник, попросил у народа прощения за невзгоды и вернул императорский титул сестре.
     Его верный слуга Атеф пропал, даже не дождавшись результата проверки диадемы, а земля, напитавшись живительной влагой, покрылась миллионами красивейших цветов.
     Народ Персефона снова зажил спокойной счастливой жизнью.

               
                лето 2020