Страх Божий

Мои желания выросли и окрепли, сухое моление досаждают им, и пески заносят оазис - вокруг источника родникового самолюбия появляются задушевные сады, что за райский район!..самозванный Бог вылезает из пещеры и принимается за корешки, книжник-могилокопатель. Средь белокурой благости, умиротворенные, уроды с низкорослыми лбами вперевалку подступаются ко мне, тянутся пасквили, лирические отступления от бурного края. О сердце, мой верный стукач! И лакомые кусочки тел увиты похотливыми червями, и пыльные дороги открывают новые поля, заскорузлые лежанки небесных чудаков, бросивших меня в этих осевших от надсады вечерах с их молитвенными огоньками. Иные Нои, жизнь на водоеме, выжившие из ума дураки и святые. Желчные воды рассудка, изжога души! И долгогривые львы, взревевшие в химерических откровениях Иоанна, и борцы за господнюю робу, блеющие агнцы! Хор из рохлей в хламидах, испражнения на ржавом подносе, святые дары. Мы велики и неизбывны, гаркнут они над нашими головами, нами же коронованные карлики. Шлепнулся в лужу Господь!

Я разрешаю вам дышать и потеряться в череде волшебных мгновений. Моления, временная мель, где задыхаются боги, не доносится глас, о молчание. Воздушный чан полон любви, прекрасные очертания темнеют и вьются; бездна ложбин и румяных холмов, зарницы на краю!.. Мешковатые святые распинаются на крестах, кости выгибаются и стонут, ноют в дожде.

Раскованные миряне разбредаются по улицам и площадям, цветочные клумбы кружатся над ними, тарелки с пчелиною снедью, и вступают отставшие в жизнь! Солнце косматит огненную гриву, бурлят ветры, падая ниц на широких крыльях. Взлетают листовки, поднятые лица светлеют. Нет Бога без меня! Голос соли, пронзительный гвалт хрусталя! Лиловые, синие, пятнистые цветы над могилами, смертный воздух в оргазме!

Сквозь повисшие было пространства - неслыханный бум бытия!