Вдали от гималайских трущоб, льдистых палаток, полных хрусталя и святости - среди б.ядей моя любовь плутает и путается в девственных дебрях, буйствующих на фоне синюшных, испитых небес. Разгул ветров в суровом северном вертепе, в нагромождениях разбросанного по водочным глубинам льда. В облаках угадываются смутные очертания великих изможденных пьяниц, льется холодный спирт из ёмкости с бледно-желтой солнечной этикеткой; в разливанном море перемещаются косяки ершей и бутылки с отчаянными призывами на помощь; роскошный пир идет горой, под музыку вьюг, и венозные руки дирижера разметают снежную пыль над безлюдной арктической ямой. Сигнальные ракеты взмывают ввысь и, оставляя пенный след, погружаются в разноцветно-искрящиеся хляби; расходятся зелёные волны абсента, красные круги; дирижаблями, прилепившись к стенке прозрачного бокала, поднимаются вверх пузырьки шампанского - туда, где пенится желтое солнце в выбродившей облачной мути, к коньячным созвездиям, чтобы кануть в холодном, горьком огне, скупо роняющем ртуть.
Вот за этот - фейерверк, в образе прозаического
стихотворения, я сейчас и выпью, как специально
припасённое зелье... Порадовали, Андрей, Слогом...
Мира-добра...
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.