Милен Фармер

Бледная, рыжая, огнем и туманом опутанная Милен, ленивое влагалище пятнистого водоема в северо-западных пространствах, где постепенно опустошены земли и дым оплакивает верхушки каштанов, жареные пастбища свиного отродья. Между запахшими черным корнями, в колонках решетчатого самосада, в плохом воздухе голос над лоснящимися сапогами, ее боксерские перчатки крушат звучное месиво в этом жалком поп-клоповнике. Из ножен выходят обнаженные ноги, на темных очках мерцают лунные блики, храп порочных толстяков выбирает по нити ночную тишину, шевелятся на ветру листья, небесный поддон полон облаков, и земля замирает снаружи, во мгле среди улиц и городов.

Дрожащее пространство в рубище ветра, посох сохлого тополя на пустой площади, и серое стойбище щебета и щебня, наполовину окрашенное в поздне-осенний пейзаж на грязи, отрешенный. Голуби, клюющие землю, и постоянно движущая сила любви, крохи солнца в растрепанном небе, о если бы самолёт. Милен, Елена в поступающей перспективе, троянская конница их подлостей пылает на берегу, полном голого ветра, ее голос, соль морей, любовь в рыжем парике, шорохи под потолком в комнате, которая вдвое светлей и печальней. Бахрома лучей ложится на женский круп, порознь руки, в кругу наша тоска, поступь века.

Нечто небесное, о вращающийся шар на космическом жезле, вселенная в рыцарских доспехах, в странном сиянии - меланхолия.