На прогулке

Рыхлые ветры листают пространство, перекатывается пышная гусеница кустов и куп, тянущаяся над выгравированными дорожками. Загулявшие господа и дамы с собачками, вьющимися у ног словно семенящие змеи, дети из красивых пошлых сказок и их гувернеры в мундирчиках, резиновыми глазами глядящие друг за другом.

Положены газоны, в фонтанах настрижена вода, выпущены листья, и мухи садятся на шеи и открытые потные плечи. В белых платьях и костюмах прохаживаются люди, отбивая такт тростями и хрустя землей. Обрывают листочки, вежливо переглядываются, стряхивают пылинки. Вспыхивают на солнце знаки отличия, облака уползают вдаль. Нормальная панорама небесного хлева, Великий ковбой одет во фрак, реет на штоке. Песни рыдают и веселятся в своих полированных камерах по знаку электрического князя, а детишки обживают лужки, ползая между бабочками, точно слизняки в отравленной, позеленевшей траве. Ветви усыпаны долларами, дамы обрывают их, ослепленно щурясь на жёлтый солнечный билет, тычут зонтиками в мать сыру-землю, поправляют бабочки, перетягивающие полных достоинства супругов.

Деревянные лошадки, понукаемые увлеченными детишками, задумчивый поэт, вросший в пьедестал, душевная мастурбация, задыхающаяся от натуги и большущего удовольствия на глазах у всех, у всех вас, рукодельников, проводящих свой досуг на искусственной арене, где в кустах стоит последний душевнобольной, одетый в кричащий наряд пугала. Отзвенят бубенцы, свернут ветер как коврик, коричневые собаки уйдут в конуру и лягут на пух, тихий час, спите все!..