Из окна комнаты видна погруженная в воздух улица, единое движение, теребящее листву над расплесканными крышами и сочной почвой. Короста асфальта, потресканная и залитая водой; девушки, переступающие через грязные впадины; раскрытый зонт радуги по всему небу, над белесым маревом припаркованного города; туманный блеск росы - вдоль канав, полных плачущего солнца, меж косых взглядов и ослепительных улыбок в окнах, сверкающих как ножи в потасовке, мимо корабликов и автомобилей, стоящих, проносящихся среди бензиновых пятен пузырящихся ещё луж, по кружевной сырой пелене, вьющейся на пенном по обочинам шоссе; вдоль прямиком расположенных полей перед лесной щетиной, над отражающимися под мостом облаками, в круговерть белоснежных глубин и переворотов, в адское поместье дымящихся труб и концлагерных звуков, оставляя позади на остановках жестяных людей в ярких куртках, отряхивающихся лаем псов, распугивая кошек и голубей в брызгах вспыхивающего воздуха, в голубой гнет поднебесья, чтобы без передышки кувыркаться потом, вылезая из кожи, как ребенок.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.