Романтики звезда...

                    Романтики – работают за фантики!
                    Веления объявлены с трибун,
                    Где кобелю был выписан шампунь.
                    Несчастные романтики, фанатики!
                    Не нужен больше праздничный фуксин.
                    Ваш лозунг перекрашен на торгсин.

Вот что, мне кажется, я понял в последнее время. Никогда люди на этой планете "не перестанут беспокоиться, и не начнут жить".

Главный камень, о который «преткновляются» всякие мечтания о построении лучшего будущего – это убеждение, что вот мы сейчас все как один, в едином порыве, сядем, вопросы все раздраконим, все точки и тире порасставим, и, с чувством глубокого удовлетворения, вздохнём, наконец – свободные люди на свободной земле. А главное – не только мы, но и дети наши, и внуки будут жить богато и счастливо! А уж детей-то для ради наших, да во имя счастья и будущего всего человечества... Да мы жизней своих не пожалеем (а чужих и подавно). И всего-то надо ещё пару-тройку гадин этих вражьих уничтожить, ещё пару дюжин тупых уродов непонимающих засадить в "клоповник" на тройку, другую лет, и все будет в порядке. А мы умрём, святые люди. Жизнь наша пропащая, а они просто сдохнут. И поставят нам над морем на горе памятник со знаками такими-то и такими-то, и – Салют, Пацану, или ещё там кому-то. Зато детям-внукам не придётся... и так далее, и тому подобное.

Это время никогда не настанет. Каждому поколению, хочешь-не хочешь, придётся выполнять эту ужасную кровавую работу по отделению овец от козлищ, по открытию для себя заново, где правда, в силе или не в силе. Или всё-таки, сила в правде, в способности остановиться, оглядеться, подумать и найти её, эту правду, каждый раз заново. И что правда может быть у каждого своя. Сколько горя, крови и слёз принесли и ещё могут принести эти поиски правды, одной на всех, поиски простых ответов на сложные вопросы.

                    Фанатик бедный! Ты – тот воин одинокий,
                    Разочарованный, во времени жестоком,
                    Подозревая всех, страдая от намёков,
                    Спеша, в неудовлетворении глубоком,
                    В едином стать порыве... но один –
                    Последний будущего верный гражданин.

Эйнштейн, кажется, сказал, что если в III-ей мировой войне будет применено ядерное оружие, то в IV-ой мировой войне будут сражаться дубинами и бросаться камнями.

От себя добавлю, что если отнять и это "оружие", то будут ругаться, плеваться, царапаться, кусаться и драться на кулаках. А если связать им руки-ноги и позатыкать рты, то мир наполнится такой ненавистью, что ручьи потекут горькой желчью, а птицы мёртвыми попадают с небес на землю.

                    Пускай кипит и призывает за собою
                    Покой и совести, и сердца возмущённый.
                    Командовать последним смертным боем
                    Готов обидой разум распалённый.
                    Но оглянись спокойнее вокруг себя
                    На всякий случай. Не скребёт ли что тебя?

От голубого романтизма до кровавого фанатизма – один шаг. Ведь кто такой фанатик? Это же обиженный романтик! Потому что жизнь сложна. И в жизни далеко не всегда получается так, как планировалось. И тогда... от обиды темнеет в глазах, колотится сердце и не хватает воздуха. Хочется порвать, задавить, зубами загрызть гада. Вон он, за речкой, гнида, смеётся. Радуется – пристроился хорошо жить, сволочь. Потому что, кто такой погромщик? Это – завистливый неудачник: "А ты ещё здесь чего-то хочешь? Ну, погоди!" И вот уже вместо улыбки – оскал, вместо протянутой руки – кулак.

Тебя обманули? Позор им! Тебя обманули ещё раз? Позор тебе!

                    Сначала лебедей обули по дворцам,
                    И враг держал за рéкой греков руку.
                    – Позор бесстыжим и бессовестным ворам!

                    И вот опять вершки достались корешкам,
                    Опять отправили за реку раком щуку.
                    – Позор тому, кто платит дважды по счетам!

Из мечты вышла кровавая каша. И ничего больше уже не будет. Надо остановиться. Пора успокоиться.