Когда-то назывался

День Армии и Флота, когда-то назывался,
Звенящим отголоском, как эхо затерялся,
И канули в пучину: страна, мероприятья,
Закручены на вывих, кровавые запястья.

Предоставляют право: кричать и выбираться,
А минимум убрали, и не с кем стало драться,
Холодными цепями прикованы к забору,
Отечество отдали на поруганье вору.

И демос, как и кратос – в кулисных разговорах,
Трезубцы молний прячут в пылающих укорах,
Корявых обещаний напичкали по горло,
Безвкусье на эстраде, а на экране – порно.

Обобраны до нитки  капроново-бумажной,
И старческие руки нащупывают дважды
Завёрнутый в платочек новёхонький целковик,
А пузатёрам – по фиг, их страсть у барных стоек.

По тонне разжирели служители народа,
Снаружи словно масло, внутри, как Квазимодо,
Не лопнут, загребая, метал и бриллианты,
А людям, вместо пищи – срамные фолианты.

Обидчивость не поза, пазьмо не кладовая,
Предстанете нагими, подонки, умирая,
Чтоб вам там было пусто – ничто не унесёте,
А нищий распрямится, как ласточка в полёте.

22. 02. 08.