Иных уж нет, а эти живы

Иных уж нет, а те - далече
И скорбные согбенны плечи
У тех, кто верил: никогда
Вновь эта не придёт беда.

Но вертухайский крепок дух:
Один живёт за прежних двух
И яростней двоих вдвойне
Кандальной служит стороне.

Дед завещал ему и прадед
Радеть для власти власти ради
И бдить вокруг что будет сил
О том, что барин попросил.

Пусть, барин, как и он, из грязи
Возвысился до ранга князя,
Зато у барского корыта
Не безопасно пусть, но сыто.

Мест у корыта, надо знать,
Не может нам на всех хватать.
Но если предан на корню,
Накормишь досыта родню.

И будут знать жена и дети,
Откуда харч и блага эти,
И верить, избраны они,
Другим отсчитывать их дни.

На бедолаг на этих глядя,
Молиться вертухаю дяде
И князю, что над дядей власть,
Без устали поклоны класть

И сохранять обычай древний -
Фасад потёмкинских деревней
Хранить, хоть дохнет люд и скот,
С одним названием - народ.

Заставит вряд ли их что либо
Спуститься с властного олимпа,
Туда, откуда родом вышли,
Им нет закона, суд - что дышло.

И друга предадут, и мать,
За власть отправят воевать
С патриотическим угаром,
Тех, кто всю жизнь батрачил даром

За пайку, и земли два метра,
Тех, кто спалить готов соседа
За так, за сытый свой живот,
За титул "Лучший патриот"...