Мальчишка на крыше кричал прямо в небо...

Ему лишь тринадцать… Обычный мальчишка,
Что любит мультфильмы и новые шмотки,
С походкой вразвалку, с отросшею стрижкой,
Один забирался на крышу высотки…

Вставал в полный рост и кричал прямо в небо
За тех, у кого вместо радости – всхлипы,
За тех, кто ржаного не ел вдоволь хлеба…
Кричал очень громко, порою до хрипа!

Просил паренёк «глуховатого» Бога,
Чтоб Тот разграничивал наши молитвы,
Спеша первым планом к тому на подмогу,
Кто бился за жизнь и проигрывал битву…

В молитвенных просьбах, что небо пронзили,
Сдаётся экзамен, взлетает карьера…
Заводится двигатель автомобиля…
Старушка находит себе кавалера…

Но в них не дадут пистолеты осечку…
Не встанут часы механизма взрывного…
Глаза не откроет усопший навечно…
Мольбы не спасут и смертельно больного,

Ведь дальних орудий раскатистый рокот
Иль рёв, наконец, заведённой машины
Сильнее и громче, чем матери шёпот,
Молящей Его о спасении сына…

Так думал мальчишка, кричащий на крыше…
А позже пришло к пацану озаренье:
Господь всех прекрасно и видит, и слышит –
Ему не хватает немного уменья…

Он жил от рожденья до собственной тризны,
Был предан презренным коварством Иуды…
Он – Пастырь. Ему доверяются жизни,
А Бог ведь и Сам спасся истинным чудом!

Сидит Там, поди, не живой и не мёртвый,
Ранимый, безвременный и бестелесный,
Над бездной Вселенных и Звёзд распростёртый…
За всё отвечать одному – разве честно?

Мальчишке пятнадцать. Летят дни и ночи…
Не слышатся с крыши ни крик, ни тревога –
Парнишка теперь не кричал, что есть мочи,
Он просто беседой поддерживал Бога…