Утро. Гурзуф. Вечер

Экспромт-зарисовка по фотографии из интернета. Утро или осень в гурзуфе?
Немного редактирована




 Утро.

 Гурзуф просыпается. Поблёскивают, в первых лучах солнца, чуть запотевшие с ночи окна домов, витрины лавочек, свет ласкает тротуары и стены , стволы деревьев, будит заспавшихся пичужек и труженики города спешат  встретить гостей , распахнуть двери магазинчиков и маленьких кафе, где люди могут с наслаждением выпить чашечку крепкого кофе вприкуску с утренней свежестью ветра февральского моря.

 Осень.
 
 Брусчатка улочек и тротуары блестят влажно, будто умываются, маркизы в зубчатых оборках приподнимаются лениво над заспанными радужками витрин, в свете зеленеют кряжистые сосны и вытягиваются , стройнеют надо всеми в благородной тёмной чешуйчатой хвое кипарисы. Редкий туман выползает из рассщелин скал и долин, поднимается над вершинами старых, невысоких гор и тогда очерчиваются графически контуры гор на фоне неба. Небо вздыхает глубоко-глубоко, светлеет неспешно и лёгкая , перистая облачность тает, дымкой ускользает за горизонт. И глубокая, чистая синева призыает  "Просыпайтесь, просыпайтесь!".

Вечер.

 Осень в Крыму неспешна, - остывает море, желтеет листва , к вечеру горы окутывает влажный прохладный туман и дневное солнце утрачивает ослепительность лучей. Улочки Гурзуфа не многолюдны, как это бывает в разгар лета, - бархат сезона обнимает , успокаивает, погружает в размеренность и каждый тёплый денёк становится драгоценным.

 Лозы отдали плоды виноградярям - молодое крымское вино , сладковато-терпкое, лёгкое, напоминает о беспечности прошедшего лета и кружит голову, совсем по-весеннему, стоит его пригубить , глядя на вечерний закат. Улицы совсем пустеют, замолкают,темнеет, лишь редкие шаги нарушают сумеречную тишину городка, готового погрузиться в сладостный сон и напоминают тиканье часиков.

 Затворяются двери магазинчиков, складывает створки, уходит уличная реклама, опускаются жалюзи , а  стекло окошек светится отражённо-янтарно прощальным теплом заходящего солнца.

 Солнце спешит к горизонту над морем, меркнет, тянет за собой потухающие лучи, утопая в солёных морских далях Понта Эвксинского, прячется, усупая быстро  темнеющему небу и набегающим по горизонту перистым облачкам.

 Глвный, холёный Рыжий гурзуфский старожил-кот потягивается, напившись воды из городского фонтана , удаляется по брусчатке, ступает мягкими лапами по ускользающему золотистому солнечному блику прошедшего дня.
 
 Кот на мостовой такой же сказочный, как древний Гурзуф, с его долгой  памятью о прошедших столетиях, радостных, загорелых и трудолюбивых, счастливых людях, о многоголосой напевности всех языков земли, и о Чёрном море, у которого в избытке тепла и здоровой солёности для каждого, кто полюбит Крым.
Кто полюбит Крым, как люблю его я.

 Бездонное ночное небо легко  опирается на плечи могучих Атлантов и над Гурзуфом, в дремотной  меланхолии межсезонья, парит прекрасная богиня ночи Нюкта в сопровождении богов-мальчишек,сыновей, - бога сновидений Морфея и, младшего, сына богини любви Венеры, Эрота.

 Невесомая, сажистая, в  звёздах, кисея одеяния Нюкты мягким пологом накрывает городок, море, весь дивный полуостров Крым, как это бывало сотни и тысячи лет назад, когда  Нюкта, стояла на самом пороге ночного мироздания, уступая пространства нарождающейся утренней заре Авроре, и ночь сменялась днём, и Свет, Жизнь, Любовь торжествовали на земле для всего живущего.