Утро. Гурзуф. Вечер

Экспромт-зарисовка по фотографии из интернета. Утро или осень в гурзуфе?
Немного редактирована




 Утро.

 Гурзуф просыпается. Поблёскивают в первых лучах солнца чуть запотевшие с ночи окна домов, витрины лавочек, свет ласкает тротуары и стены , стволы деревьев, будит заспавшихся пичужек, труженики города спешат  встретить гостей , распахнуть двери магазинчиков и маленьких кафе, где можно с наслаждением выпить чашечку крепкого кофе, вдыхая утреннюю свежесть февральского ветра с моря.

 Осень.
 
 Брусчатка улочек и тротуары блестят влажно, будто умываются, маркизы витрин,  принаряженные зубчатыми оборками, приподнимаются лениво над заспанными радужками стёкол, свет проявляет зелень кряжистых сосен и вытягиваются стройно, возвышаясь  благородной тёмной чешуйчатой хвоей, кипарисы. Из расщелин скал и долин неспешно поднимается над вершинами старых, невысоких гор лёгкая дымка ночного тумана и  очерчиваются графически контуры гор на фоне неба. Небо сонно распахивается навстречу утренней заре и лёгкая перистая облачность тает, ускользает за горизонт и уже глубокая, чистая синева призыает:  "Просыпайтесь, просыпайтесь!".

Вечер.

 Осень в Крыму нетороплива, - остывает море, желтеет листва , к вечеру горы окутывает влажный прохладный туман, а дневное солнце утрачивает ослепительность лучей. Улочки Гурзуфа не так многолюдны, как в разгар лета, - бархат сезона обнимает , успокаивает, погружает в размеренность и тёпло осеннего денька становится драгоценным даром.

 Лозы отдали плоды виноградарям и молодое крымское вино, сладковато-терпкое, лёгкое, хранит беспечность прошедшего лета, кружит голову совсем по-весеннему, стоит его пригубить,и тёплая грусть сладка в час вечернего заката над морем. Улицы замолкают, пустеют, быстро темнеет и редкие шаги в сумеречной тишине  городка звучат как тиканье часиков.

 Затворяются двери магазинчиков, складывает створки, уходит уличная реклама, опускаются жалюзи, гаснет свет в окошках, но стекло светится тепло-янтарно отражённым светом заходящего солнца.

 Солнце спадает к горизонту над морем, меркнет, потухающие лучи утопают в солёных морских далях Понта Эвксинского, уступая темнеющему небу и набегающим , растянутым по горизонту тёмным облачкам.

 Глвный, холёный Рыжий гурзуфский старожил-кот потягивается, напившись воды из городского фонтана , удаляется по брусчатке, ступает мягко по ускользающему золотистому солнечному блику прошедшего дня.
 
 Кот на мостовой такой же сказочный, как древний Гурзуф, с его долгой  памятью о прошедших столетиях, радостных, загорелых и трудолюбивых, счастливых людях, о многоголосой напевности всех языков земли, и о Чёрном море, у которого в избытке тепла и здоровой солёности для каждого, кто полюбит Крым.
Кто полюбит Крым, как люблю его я.

 Бездонное ночное небо легко  опирается на плечи могучих Атлантов и над Гурзуфом, в дремотной  меланхолии межсезонья, парит прекрасная богиня ночи Нюкта в сопровождении богов-мальчишек,сыновей, - бога сновидений Морфея и, младшего, сына богини любви Венеры, Эрота.

 Невесомая, сажистая в  звёздах, кисея одеяния Нюкты мягким пологом накрывает городок, море, весь дивный полуостров Крым, как это бывало сотни и тысячи лет назад, когда  Нюкта, стояла на самом пороге ночного мироздания, уступая пространства нарождающейся утренней заре Авроре, и ночь сменялась днём, и Свет, Жизнь, Любовь торжествовали на земле для всего живущего.