Послушаем Дилана?

Опять эти девять утра понедельника.
Все делают вид, что всё страшно серьёзно,
с идеями или додельно-идейные...
А что это там, у кого динь-ди-ленькает?
Послушаем Дилана и разойдёмся?

Послушаем Дилана и разойдёмся,
храня его профиль в своих ежедневниках.
Босс вечно солирует, мы в резонёрах,
расписаны роли резонно. Для босса
солирует Бобби. Со всем уважением

послушаем Бобби, а он там - и кнокин,
и кнокин, и кнокает до бесконечности.
О, как мы без нотки его одиноки,
он старше, чем самая старая "нокиа",
глядишь, потому ещё что-то коннектится.

Послушаем Дилана и разойдёмся
да по континентам, культурам и комнатам,
окопам и офисам, братьям и сёстрам,
всё делая вид, что всё страшно... серьёзно?
И кнокин... и кнокин... Никак не откроем-то.

И кнокин, и кнокин... Никак не послушаем.
И точно по темечку стукнут бестактно,
кнок-кнок, и уйдут, разбросают контакты.
Никак не прочтём ни Шекспира, ни Пушкина.
С чего мы такие? Да что ж мы.. Как так-то...

Опять понедельник. Опять эти девять.
Проныры, деляги, подельники, дилеры,
да кто мы - кнок, кнок, - чтобы что-то поделать?
И - Марку, последнему: "Марк, двери, двери!"
Сидим, сложа крылья. Босс слушает Дилана.

— Плевать. Скажут, дьяволу душу доверил.
Мне нравится. Смесь Иоганна с Владимиром.
И — кнокин, и кнокин, и хэвенс, и хэвенс,
и дор в коридоре, и эхо. Ах, древнего
послушаем Дилана?