Полноценность утраты

Там был один парень. Когда горели дома
и гибло имущество, люди сходили с ума
от страха за жизнь, он никого не спасал.
Чьим был тот вассал, что в замке его обоссал
все стены?* Он не бежал, а сидел и смотрел
на пламя, плясавшее под вой вувузел
по углям на босу: нагой краснокожий дикарь,
ногами топча рассыпавшийся инвентарь.
Он вынес с собой только стул. Один к одному,
как был приколочен, потемки, пожар, кутерьму
соуличей-одногородцев за звенья приняв,
он выбрал цепочку в длину, не залившись "гав-гав"
и в ноги ни с чем не бросаясь. Он понял: крупней,
чем сумма потерянных или спасённых вещей,
одна только мысль об утрате, а горечь за тех,
кто умер, сильней, чем любой их прижизненный грех.
Вот так это было. А если он что и спасал,
пожалуй, рассудок, которым его феодал
сполна по нужде наделил и не отнял, когда
всю прочую собственность взяли огонь и вода.
И здесь он расплакался, что не один. Сообща -
и в этом отличье поминок от магарыча -
разжевывать легче. Какой из даров по зубам,
не важно, когда не черствеет, что выпало нам.


*В 80-е, когда я учился, в школе была в ходу прибаутка: мой вассал в твоем замке все стены обоссал. В 4-5 классах так усваивалась феодальная иерархия; а может, некий анти/оммаж.
        2019