Он, поросший дремучим лесом,
И усыпляемый старым креслом,
В сумрачный час наблюдал за небом,
Спрятанный в хижине под навесом.
Время вплело седену в виски,
И чтобы теперь не страдать от тоски,
Он слушал сверчков, он всегда вспоминал,
Как раньше вдвоём зарывались в пески.
Он вспоминал их первое фото,
Бутылку, улыбку, крыло самолета,
Последнее слово, а может быть важное,
Тихую ночь и капельки пота.
Как руку сжимала, блуждая в печали,
К щеке прижималась, корабль отчаливал,
Смотрела, в холодных ночных туманах,
Лишь в горизонт, устремленно с причала.
Его пробудила полночными крыльями
Бабочка, на фотографии пыльной,
Вспорхнула и вновь, но теперь на кровать,
Где они растворялись в грёзах о сыне.
Теперь уже бабочка, в свете вальсируя,
Села на руку, в глубоких морщинах.
Слеза сорвалась с голубого глаза.
Он прошептал:
"Я узнал тебя, милая...".
Я узнал тебя...
© Copyright: Павел Колмаков, 2024
Свидетельство о публикации №124021101606
Свидетельство о публикации №124021101606
Рецензии