В знак солидарности

На штурм толпу ведёт Свобода.
Находит цель свою свинец
в толпе мятежного народа.
На мертвеце лежит мертвец.

Случайной пулей грудь пробило,
рубашка – весь его наряд.
Враждебные столкнулись силы
и мародёры здесь шустрят.

Уже не важно: полдень, утро ль.
На всём жестоких дней черты,
и на виду мужская утварь,
позор кричащей наготы.

Живые делают погоду.
С пути восставшим не свернуть!
В знак солидарности Свобода
наружу выпростала грудь.

08. 02. 2010


Эпатажный и провокационный характер полотна отнюдь не исчерпывается революционным духом и политическим содержанием. Помимо базовой политической составляющей налицо другая: нарочитое соединение Эроса и Танатоса, полового возбуждения и насильственной гибели, воспроизведения рода и физического разложения. Полуобнажённая молодая женщина, в мощном гражданском порыве забывшая о своей наготе, с крепкой высокой грудью буквально идёт по мёртвым и умирающим, иногда оголённым мужчинам, уже ограбленным мародёрами. Восставшим парижанам противостоят войска, оставшиеся на стороне короля Карла X из династии Бурбонов. Июльская революция 1830 г. свергла режим реставрации.

Король бежал в Англию; другой занял его место. Луи-Филипп передал фактическую власть банкирам и большим коммерсантам, денежным мешкам. Свобода поправила свой корсаж, внимательно посмотрела по сторонам и ушла; более здесь нечего было делать. Она вернулась в Париж в феврале 1848 года, когда король-гражданин вконец разорил страну, народные массы оголодали и остались без работы, лавочники издержались. Очередная французская революция запустила процесс по всей Европе: поднялись освободительные движения в Италии, Венгрии, Польше. Эти революции назвали "европейской весной народов". "Арабская весна" 2011 года - калька с той самой, полуторавековой давности.

Вернёмся в Париж июля 1830-го. Мужская толпа, следующая за Свободой, возбуждена во всех смыслах: горячая страсть к политическим свободам неразрывно сливается с чисто эротическим вожделением. Разгорячённый живописец двумя световыми вспышками выделяет самое существенное: высокую женскую грудь и оголённые чресла павшего молодого мужчины. Кричащее, эпатирующее сочетание. Учитывая исключительность момента, Свободе нет дела ни до мертвецов под ногами, которых она топчет, как виноград. Эрос и Танатос идут рука об руку.

Возможно, самую гибель под градом пуль и картечи воспалённое сознание восставших отождествляет с мистическим актом соединения с этой божественной женщиной.

Лицо и фигуру мастер пишет с прачки, реальной женщины из народа, поднявшейся на баррикады. Вместе с тем он придаёт ей черты мощной, неуязвимой античной богини.  Идею свободы нельзя умертвить штыком или пулей.

Не умаляя гений Делакруа, отмечу, что первопроходцем на этом пути был мрачный, импульсивный испанец Франсиско Гойя, у которого дерзкий француз почерпнул некоторые темы и образы.