Отец. Рассказ

Мой  отец - Николай Петрович Копырин - по профессии инженер-строитель. Сам родом с Урала. На Кубань попал в 60-е годы, вместе с молодой женой и остался здесь, чтобы воспитывать детей, их у него двое - сын и дочь, и продолжать работать.
За эти годы много было построено.
Когда окончилась Великая Отечественная война, папе было всего 12 лет. Израненный возвратился с войны отец, Петр Филиппович тоже строитель. Папа пошел по его стопам.
Большую войну он почти не помнит, но малая его коснулась. Война, какая бы она ни была, большая или малая - это всегда горе, слезы, кровь и смерть.
Итак, октябрь 1956 года. К тому времени отец  уже отслужил в войсках связи и был на гражданке.
Неожиданно его вызывают в военкомат и, дав на сборы два часа, срочно вывозят в расположение Московского военного округа.
Прямо с самолета ребят доставили на товарную станцию и уже оттуда, в теплушках, без остановок, сборную команду повезли в неизвестном направлении.
Ребятам выдали по старой шинелишке. Ни матрасов, ни одеял не было. Спали, как придется. Паек подавался в бачках через окна теплушек. Хуже всего было даже не это, а полное неведение - куда и зачем везут. Но молодость есть молодость, а посему преобладало любопытство. Разговоры шли о Египте, но они ошибались...
Уже в поезде ребята поделились на команды. 27 октября они оказались в Закарпатье, в городе Чопе - на границе между Венгрией и Чехословакией. В Чопе уже стоял еще один эшелон – с танками, бронетранспортерами. На рассвете они подъехали к Дебрецену. Это была Венгрия...
Конечно, они слышали о контрреволюционном мятеже. Но кто их звал? По чьей команде они здесь?
Им выдали оружие, но без патронов. Ещё больше удивило строгое предписание "не стрелять".
В  Дебрецене  памятники были разрушены, на заборах призывы: "Долой оккупантов!", "Русские - домой!".
В первую же ночь отец стоял на посту.
Возникало ли чувство страха? Глупо было бы это отрицать, стрельба не прекращалась ни днем, ни ночью. Горели наши танки, бронетранспортеры. Жутко становилось от трассирующих пуль: каждый светящийся огонек, казалось, летел в тебя. Одна такая пуля поразила Мишу Окунева, друга, прибывшего в Венгрию вместе с папой. Смерть и по рассказам-то страшна, а когда она принимает в свои объятья родного или просто знакомого человека, ее присутствие ощущаешь особенно остро. Миша погиб, не дожив до своего двадцатитрёхлетия  ровно неделю.
Запомнился отцу случай по пути в Парламент. Посреди всеобщего хаоса, каких-то коробок, поваленных столбов, проводов, на проезжей части появилась маленькая девочка. Одна из машин затормозила. Девочка спокойно вытащила из сумки бутылку с горючей смесью и бросила в машину.Как будешь стрелять в ребёнка? Да и нечем...
     1 ноября часть неожиданно перебросили в Дунакеси. В город прибыл Георгий Константинович Жуков.Уже был объявлен комендантский час, вышел приказ о военно-полевом суде. Второго числа папу и Женю Ястрековского направили в район Чепельского завода. И тут случилось непредвиденное: видимо, наши радистки неправильно поняли, но было передано, что прорвался танк с оппозицией  Имре Надя. В это время шел танк, на котором сидел командир части. В этот танк и попал снаряд. Башню снесло. Радист и водитель погибли, командиру оторвало ноги.  Началась заваруха. Танкисты применили тактику городских боев, после которой улица Ракоц  Палац превратилась в руины.
   Сложилось так, что позднее отцу, как строителю, пришлось поработать в качестве прораба –восстанавливать разрушеннное. Офицеры и солдаты так до конца и не поняли, в чем же заключалась их миссия. Приходили эшелоны с гуманитарной помощью со всего Советского Союза, венгры же отказывались их разгружать. И опять наших солдат поднимали по тревоге, они работали на разгрузке, развозили по магазинам продукты.
   Вот такая была война... Дальше были Польша, Чехословакия, Афганистан, Чечня... Но везде наши ребята показали себя смелыми и решительными воинами.
   Наши солдаты оставались в Венгрии ещё несколько лет. Папа же попал домой через два года. Он возвращался, переполненный одновременно чувством гордости, горечи и радости. Гордость была от того, что выполнил свой солдатский долг, горечь –  от потери товарищей и друзей, а радость – от скорой встречи с близкими: мамой, отцом, сёстрами и братом.
  Сердце солдата, офицера принадлежит Родине! Приказы не обсуждаются, а беспрекословно выполняются.
Родина ждёт от солдата решительности, смелости и отваги. Папа помнит, как держал фотографию улыбающегося  друга Мишки и его последнее неотправленное письмо родным. Читал его и плакал. " Дорогие мои, мама, батя и любимая Анюта. Как же хочется вас обнять и расцеловать.  Надеюсь, скоро увидимся. За меня не волнуйтесь, со мной рядом надёжный и верный Колька. Мы не пропадем  и скоро вернёмся. Анька, жди. Ваш Мишка. "
  А ещё на память от Мишки папе осталась тоненькая тетрадка с его стихами. Он их со школы писал. Последнее было написано в Венгрии.
"Увы, на сердце очень горько.
Я часто вижу дом родной.
Когда родится мой Егорка,
Я заслоню его рукой
О  бед, от зим и лихолетий.
Расти он будет  по-мужски.
Как я хочу, чтоб наши дети
Не знали горя и тоски.
Отдам сыночка в музыкалку,
В саду черешню посажу,
Поеду с Колькой на рыбалку,
У речки тихо посижу.
Анюте славный дом построю,
Похожий прямо на дворец.
Эх, насладиться б тишиною
И слушать, как поёт скворец"
    Не дождался Мишка сына Егорки, не посадил любимую черешню, а Аннушка так и не вышла замуж. Сильно любила Мишку.
   А папу встречали со слезами родные: мама, отец, сестры и младший брат Иван.
   За отвагу, самоотверженность и личное мужество, проявленные в боевых действиях при защите Отечества и государственных интересов Российской Федерации,отец был награжден медалью Жукова.