Глава 2 прод 4

Зухра меня сейчас тревожит:
Она ко сну на мягком ложе
Уже готова отойти;
ШелкА с распахнутой груди
Слетели лёгкостью воздушной!
За дЕнным зноем, ночью душной
От стен с саманным кирпичем
Тепло идёт, скопившись днём.
Тахта под тонким балдахином -
Завесом лёгким, невидимым
Даёт оплот от мошкары,
И покрывала не нужны.
Зухра в перине утонула -
Словно жемчужинкой взблеснула
В шкатулке с бархатистым дном
По цвету - светло-голубом.
Она любила наслаждаться
В прошитой иглами ночИ,
Звездой, которая являться
Могла в подобие свечи;
И так размашисто и смело,
В сравненье с блеском дальних звёзд,
Она оранжево горела,
Ступив во тьме  на свой помост,
Ныряя до прихода солнца
Во глубину у горизонтца -
Такого тоненького, ах!
И неприметного в потьмах.

Под вечер каждая травИна
Ко сну склоняет лепесток;
На стебельке у георгина
Опустит голову цветок,
И лилия бутон закроет,
И восхитительный тюльпан
Без рук и магии прикроет
Искусно слаженный тюрбан.
И ночь безветренная если,
То утро тёплое ещё,
Даже когда светило "в кресле"
Не озадорится лучом
На небе, облачка лишённом,
Белесом, зноем осушённом;
Тогда поУтру налегке,
Зухра бежит скорей к реке:
РекИ чистЫ, прозрачны вОды
Текут созданием природы
С грунтово-глиняных глубин -
В равнину солнечных долин.
И утром - тёплая водица!
Словно парное молоко!
(Мне тоже доводилось слиться
с рекой такою же легко, -
как в Домб-Рабате я бывал -
нырял поУтру в Буржуар …)