Доктор Сьюз. Гринч, который украл Рождество

Каждый Ктовец в деревне Кто любил Рождество…
Но Гринч, живущий на севере, нет. Вот!
Он терпеть не мог Рождество. Весь сезон!
И не спрашивай почему. Не знал причины и он.

Возможно, голова сидела на плечах не так.
Возможно, очень тесным был башмак.
Но главной причиной была среди прочих
Та, что сердце мало его было очень.

Сердце ли, обувь, причина была неважна.
Гринч дулся от злости в канун Рождества.
Глядел из пещеры он злобно, без слов,
Как свет загорается в окнах домов.
Он знал, что внизу каждый Ктовец игрушки
На ёлку сажает сейчас и хлопушки.

«И эти носки! - передёрнулся весь, -
Оно уже завтра, оно уже здесь!»
Он хмурился нервно, устал совершенно.
«Я должен его задержать непременно!»

Ибо завтра, он знал…все Ктовцы и Ктовочки
Рано проснутся и сразу под ёлочки.

А затем – этот шум, этот шум, этот шум, этот шум!
Он его ненавидел! Шум! Шум! Шум!

А потом эти Ктовцы поставят гарнир
И закатят всем миром Рождественский ПИР!
ПИР!  ПИР!   ПИР!
Будет стол их ломиться от пудинга, птицы,
И вот с этим-то Гринч не намерен мириться!

А затем они сделают нечто ТАКОЕ,
За руки взявшись, встанут по двое,
Колокольчики будут красиво бренчать,
Ктовцы примутся петь, танцевать!
Будут петь, танцевать! Будут петь, танцевать!

Рождественские штучки не дали ему спать.
«Рождественскому чуду, - он думал, - не бывать!
Больше полувека мирился кое-как,
А нынче помешаю я встрече. Только как?»

И его осенило!
Идея пришла!
Идея пришла ужасная!
Идея пришла прекрасная!

«Я знаю, что делать! Рождество я побью!
Штаны я и шапку, и куртку сошью!
И каждый, КАЖДЫЙ житель из города Кто
Увидит Санта Клауса в этом пальто!

Всё, что мне нужно,
Так это олень».
Но олень – это редкость. Да Гринчу не лень
Подумать над этим вопросом тоже!
На оленя он Макса сделал похожим!
Максу, собаке, красною лентой
Рог он на лоб привязал моментом.
Затем он на ветхие санки
Кинул пакет из-под манки.
А потом Гринч сказал: «Вперёд!»
И сани вниз понеслись налегке
К тёплым домам, где Ктовцы
Дремали в своём городке.

Тёмными были окна. Тихий падал снежок.
Каждый Ктовец посапывал, оставив пустой сапожок.
А к первому дому на площади
Гринч подходил в колпаке.
Вскарабкался он на крышу, сжимая мешки в кулаке.

Скользнул в дымоход. Он протиснуться сможет!
Раз Санта спускался, Гринч сделает тоже!
Он застрял только раз, на секунду – другую,
Но уже очень скоро воскликнул:«Смогу я!
Чулки над камином смогу я забрать,
Что Ктовцы развесили весело в ряд».

Тихо воришка по комнате крался,
Подарки забрав, подло он улыбался.
Барабан! И коньки! И ружьё! Пистолет!
Кубики, ролики, велосипед!

Он столкал всё в мешки. Затем быстро, проворно,
Поднял по трубе их ловко, бесспорно.
Он на кухню пробрался. Открыл холодильник.
Он забрал всю еду, даже пудинг ванильный!
Всё закинул в мешки, до последненькой крошки.
Ничего не оставил. Даже крошки-картошки.

Сгрёб в охапку мешки, протолкнул в дымоход.
«А теперь, - усмехнулся, - за ёлку, вперёд!»

Он ёлку красавицу грубо схватил,
Он ёлку к камину пыхтел, но тащил,
Когда вдруг услышал он лёгкий шумок.
На звук повернувшись, поверить не мог
Тому, что увидел: Ктовочка – крошка
Решила средь ночи покушать немножко.
Покинув кроватку, увидела Санту,
Крадущего ёлку с шарами и бантами.
Синди-Лу крошка спросила воришку:
«Зачем нашу ёлку ты тащишь подмышкой?»
Хитрый притворщик, откинув журнал,
Маленькой девочке нагло соврал:
«Гирлянда на ёлочке перегорела.
Домой отнесу починить её. Плёвое дело!
Ты глазом моргнуть не успеешь, она
Вернётся домой, хороша и стройна».
Эта ложь Синди Лу убедила легко.
Гринч налил ей в стакан молоко
И отправил в кровать досыпать до утра.
Ему же к камину вернуться пора.

Всё забрал без следа.
Даже бревно для камина. Да!
На стенах остались одни провода.
А на полу - только крошка от пышки.
Такая, что малой покажется даже для мышки.

Затем он проделал всё то же, хапуга,
Со всеми другими домами в округе!
Полчаса до зари…
И все ктовцы во снах.
И все ктовцы в постели.
Ну, а Гринч - на санях,
В которых подарки. В бантах! И в тесьме!
В коробках! В мешочках! И даже в письме!

Три тысячи метров по горному склону
Гринч тянет подарки в коробках картонных.
«Так вам и надо, несносные ктовцы!
Санты не будет, послушные овцы!
Вот сейчас вы проснётесь,- хихикал старик,-
Вот сейчас ужаснётесь! - бурчал бунтовщик. –
Я услышу ваш громкий испуганный крик!
Этот шум, - хмыкнул Гринч, -
Я обязан услышать!»
К уху руку свою приложил и не дышит.
И дождался. По-над снегом, сквозь лес,
Шум поднялся до самых небес!

Только что это? Что?
Это – шум не печали.
Весёлое что-то все дети кричали.
Он не верил глазам.
Он уставился вниз.
И ждал его там
Неприятный сюрприз!

Каждый ктовец, и низкий, и рослый
Песню пел! И ребёнок! И взрослый!
Без подарков и пудингов праздник пришёл!
Он его не сорвал! Было всем хорошо!

По колено в снегу он стоял, размышлял.
«Как такое случиться могло? - рассуждал.-
Без ёлок, подарков, игрушек?!
Без ярких свечей и хлопушек?!»

Думал он три часа. Голова заболела,
Пока мысль не пришла к нему робко, несмело.

«Может быть, Рождество…- не обновки…
И не съестное?
Может быть, Рождество – это что-то другое?!»

Что же случилось потом?
Ну… согласно рассказам
Выросло Гринчево сердце
 в три раза!
С той самой минуты почувствовал он,
Что сердцу не тесно,
Что радостно в нём!

Он сани свои поскорей развернул
И жителям Кто все подарки вернул.
Каждого сделал счастливым ребёнка.
А потом…он разделывал САМ поросёнка!