Глава вторая

Как вечер тих. Закат багровый,
А то оранжево-лиловый,
Вдали сливается с рекой
И золотистою строкой
Скользит и реет по теченью;
Последним искрам излученью
Ты внемлешь; вновь ты здесь стоишь!
Шумит вдоль берега камыш …

Прекрасный юноша! Элегией печали
Здесь в колыбели тёмно-синих вод,
Твой отражённый вОлны лик качали,
Но ты, о юноша, уже не тот!
Тебя десница нежная едва ль ласкала;
Здесь ива в тёплых вОдах косы полоскала;
ЧигИрь, как будто бы живой,
Как бы играючи водой,
Черпал, выплёскивал в лоток
Не убывающий поток.
Стрижи привольно, серпокрылы,
РекИ касаясь тихих вод,
То вдруг взвиваясь в небосвод,
В прозрачном воздухе парили.
Закат всё больше угасал,
Всё больше сумрак нависал.
И ты всё ждал, во тьме небесной
Когда появится Луна;
Вот появляется она!
Твоя душа озарена
Её величием и блеском!
И низко-низко над землёй
Она большая, изливалась
Лучистым светом с желтизной,
В реке широкой отражалась.
И в отражении её
Ты чей-то облик ясно видишь!
Глаза, горящие огнём, -
Не покоришь и не приблизишь.
Уста безмолвные чуть-чуть
Улыбкой девственной дрожали,
К ним не коснуться, не прильнуть!
Они твой взор заворожали!

Алчин понуро вдаль смотрел -
Во глубину ночИ презвёздной,
И звонким голосом запел:

   Тебя я вижу алой розой.
Тебя я вижу в вышине,
Но ты не знаешь обо мне!
Тебя я вижу алой розой.

   Янтарь рождающие, лозы
Не утопить в хмельном вине;
Но ты не знаешь обо мне!
Тебя я вижу алой розой.

   На лепестках твоих не слёзы, -
То бирюза горит в огне!
Но ты не знаешь обо мне.
Тебя я вижу алой розой.

   Мне не страшны судьбы угрозы!
Твой лик - в подобие Луне!
Но ты не знаешь обо мне.
Тебя я вижу алой розой.

Услышит голос или нет
Та - о которой сердце бьётся;
И он смотрел на лунный след,
Что по воде дорожкой льётся
Как позолоченный проток…
О диво! По нему цветок
Плывёт, и недоумевая,
Алчин дар неба принимая,
На миг отрадный оробел:
О чём он задушевно пел -
В мгноаенье ока явью стало!
То роза алая пылала:
Рубина тОнки лепестки,
И малахитовы листки
Вскраплённы чисто бирюзою
Как свежеутренней росою!
Он тем невиданным цветком
Был очарован, и платком
Окутал розу бережливо;
И где развесистая ива
Гирлянды веток опустив,
Прилёг, забылся, и притих …