Жизненные наблюдения - 50. И такое бывало! - 5

                Жизненные наблюдения - 50
                И такое бывало! - 5

                Работяги

 В 1971 году я учился в восьмом классе. Жил я с родителями в так называемом "Сединском городке" - это был, как сейчас называют, небольшой микрорайон
недалеко от огромного завода имени Седина, выпускавшего карусельные станки(ничего общего не имевшие с детскими каруселями) - как говорит всезнающий Интернет - Карусельный станок это металлорежущий станок токарной группы, предназначенный для обработки изделий большой массы. Как нам говорили, вся Европа покупала эти станки. Может врали, может нет.
Трудились на этом заводе, названном в честь убитого в 1918 году большевика Глеба Седина, многие мужчины и женщины, жившие в городке. В городке было 3 общежития для рабочих завода - два мужских и одно женское, в которых жили неженатые рабочие.
 В других домах проживали семейные. Все квартиры, ясное дело, были получены ими   бесплатно("то есть даром", как говорил персонаж мультфильма) в порядке очереди,   существовавшей на заводе. Многие так и живут в этих домах, но это уже пожилые дети тех работяг, которым квартиры подарило государство. Некоторые в 70-е годы жили в коммуналках, но чуть позже их расселили во вновь построенные заводом дома и все стали жить в отдельных квартирах.
 Вспоминая те годы, я написал стихотворение об этих людях и временах моего детства и молодости:

                ЗАВОДСКОЙ ГОРОДОК
                или
                СОСЕДИ

               
                Жителям городка завода им.Седина
                г.Краснодара, живым и мёртвым
               
                ...и я уснул. Как на экране
                Немое крутится кино:
                Висит, повесившись по-пьяни,
                Сосед Михалыч, - всё равно
                Его из петли вновь достали,
                И жить принудили опять,
                А он не хочет - откачали,
                В гараж через недельку - шасть,
                И снова в петлю, - наплевать
                На жизнь, - погибать не страшно,
                И водка била по мозгам,
                Которых не было, - напрасно
                Ему мешали, - триста грамм
                Тогда он выпил, притаился,
                И, наконец-то, удавился, -
                Ему привычно умирать, -
                Здесь, на Земле, он не прижился.

                Другой сосед, живя в подвале
                Буянил так, что дым стоял,
                Ментов под вечер вызывали,
                Его вязали, он орал:
                "Всех порешу, паскуды, твари!"
                Привычно плакала жена,
                Её соседки обнимали,
                Жалели, только ни хрена
                В их жизни вовсе не менялось, -
                На водке строился бюджет
                Страны, - что с нею сталось? -
                Бухла полно, страны-то нет.

                Такими были развлеченья,
                Я это помню как сейчас:
                Шесть дней пахали, в воскресенье
                Гулял в чепках рабочий класс.
                А дядя Боря, в коммуналке,
                Сидел в сатиновых трусах
                На кухне, - допивал "полбанки"
                До потемнения в глазах.
                Простая жизнь - как рубль рваный,
                С аванса ли, с получки пьяный,
                И не скулил про полный швах.

                Трамваи поутру звенели,
                Народ тащился на завод,
                Пахал, и в этой карусели
                Они крутились круглый год.
                Кто был стахановцем - путёвка
                На лето в Сочи, на курорт,
                Вернулся с жалкой трёхрублёвкой:
                "Как отдохнул-то?" - "Первый сорт!"

                Общаги - женская, мужская
                Стояли рядом - молодёжь
                Любовь крутила заводская,
                Коль не женат - пока не пьёшь.

                И пьянки были - ну, так что же,-
                Там было лучше всё равно,
                Я был значительно моложе,
                Куда теперь с такой-то рожей? -
                На человека непохожий,
                В тираж отправленный давно.
                "Да, были люди в наше время,
                Не то, что нынешнее племя":
                Гулять не могут ни шиша -
                Не то, что наши кореша.

                Бывало всякое по-пьяни:
                Соседа Ваську в ресторане
                То ли грузины, то ль армяне
                Ножом пырнули - и привет,
                Он - в гроб, а им - по десять лет.

                Их много, жизнь свою сгубивших,
                Бухавших, анашу куривших,
                Но были очень мы дружны -
                "Не в бабках счастье" - но и нищих
                Не знали мы у "той" страны.
                Любой вспомянет - так и было,
                Что загрустил? - что было - сплыло,
                Не воротить, и ни к чему.
                А эта жизнь давно постыла,
                Веселья нет - кругом уныло,
                Сказал бы старый друг - "Не в жилу",
                Да тризну справил по нему.

                Так что? - живи, пока живётся,
                Пока сердечко хило бьётся,
                Хоть мухи дохнут от тоски.
                Давно не курится, не пьётся,
                Я б сам "упал на дно колодца",
                Детей, вот, жалко, - не с руки!

                Осталось мучиться ночами,-
                Тоску не выразить словами,
                Мы многих пережили - нам
                За них на свете колотиться,
                И коль назад не возвратиться,
                Доверимся тяжёлым снам.
                Хоть смерть приходит по утрам,
                С ней до упора будем биться
                Назло циничным докторам!

                02.07.14

 А когда я учился в седьмом классе, классная руководительница повела нас на экскурсию на завод Седина. Нас водили по территории, по цехам, рассказывали о том, как это замечательно - работать на этом заводе. Те ребята, которые не захотели учиться до десятого класса, после восьмого класса, дождавшись своего шестнадцатилетия, пошли работать на завод, а больше и некуда было идти. На заводе тогда работало больше 10 тысяч человек. 
 Одним из этих рабочих был мой сосед Алик - он работал токарем, я уже был студентом первого курса юрфака. Завод работал в три смены. Когда наступал вечер, на улице становилось темно и мы с друзьями-соседями знали, что Алик работает в третью смену, иногда брали бутылку водки, перелазили через забор, ограждавший завод и шли в цех навестить Алика. Никакой охраны нигде не было. Внутри цеха было весьма унылое зрелище: станки стояли прямо на земле, крыша протекала, повсюду были лужи, через которые бросали доски, положенные на кирпичи, чтобы рабочие могли передвигаться по цеху. Сравнивать нам было не с чем, на других заводах мы не были, поэтому считали, что так у нас везде - в большинстве случаев так и было, в этом я убедился позднее.
 В цеху стоял автомат с газ-водой(без сиропа). Мы разливали водку - на троих или четверых - выпивали, болтали и возвращались тем же образом через забор домой.
 Алик рассказывал много забавных историй, связанных с этим заводом, но моя память крепко удержало две из них: однажды на завод приехала делегация из ГДР, чтобы подписать контракт на поставку карусельных станков. Они попросили руководство завода показать им цеха. Отказать было невозможно. Немцы ходили-бродили по цехам, смотрели, как работают токари, а потом вернулись в заводоуправление. Руководство завода подготовило все документы для заключения контракта и предложило подписать его. Немцы заартачились. Это удивило руководителей, они попытались узнать, в чём причина отказа. Те отнекивались, но в конце-концов сказали: "Мы не будем подписывать контракт. Мы думаем, что на таком грязном заводе не может быть хорошей продукции." "Первой лошадью" они улетели в Москву, а оттуда - в Берлин. Контракт они так и не подписали.
 Другая история, рассказанная Аликом ещё комичней: как ни странно, с заводом подписали контракт японцы и им в Японию поставляли "побочную продукцию", изготавливавшуюся на заводе - погрузчики. Всё было чин-чинарём: погрузчики уходили в Японию, а оттуда приходила валюта. Прошло несколько лет и японцы расторгли контракт. Руководство завода связалось с ними, чтобы выяснить, в чём причина расторжения такого замечательного контракта. Выяснилось следующее: на погрузчиках стоят противовесы - до одной тонны, дабы они не переворачивались. Противовесы, насколько я помню, делали из нержавеющей стали. Потом кто-то на заводе "кинул рацуху", - чтобы удешевить производство, их стали делать то ли из чёрного металла, то ли из чугуна, то ли и вовсе из железобетона, точно уже не помню. Японцам это не понравилось. Оказывается, эти погрузчики триста лет им не были нужны - их интересовала сталь, которую они снимали, переплавляли и делали из неё всякую-разную продукцию - те же машины и прочее. Так и зависла на заводе масса никому не нужных погрузчиков.
 Прошло время. Началось "строительство "капитализьма". Завод развалился, карусельные станки никому не были нужны. Предприимчивые люди открыли на территории завода всякие "лавочки" - торговали бытовыми товарами: холодильниками, газовыми печками и прочим. Открыли несколько других предприятий - конечно же, всё было приватизировано в годы "всеобщей приватизации".
В апреле 2016 года Арбитражный суд Краснодарского края признал ЗАО «Краснодарский станкостроительный завод Седин» банкротом.
 Сейчас все цеха опечатаны, немногочисленные рабочие завода находятся в бессрочном неоплачиваемом отпуске.
 Но не только завод имени Седина постигла такая участь. До развала страны в Краснодаре было много крупных заводов и фабрик: МЖК, завод "Октябрь", завод Калинина, ЗИП, РИП, "Сатурн", кожзавод, фабрика мехов, мясокомбинат, ХБК, КСК, несколько РМЗ, ФФЗ "Чайка", Витаминкомбинат, Пивзавод, Краснодарсельмаш, Завод рисовых комбайнов,Гидролизный завод, и масса маленьких предприятий. Все люди были трудоустроены и могли содержать свои семьи. Ничего не осталось, всё развалили, а людей вышвырнули на улицу.
 Вы спросите - а что сейчас на месте уничтоженных предприятий? Вариантов не так уж много: либо бизнес центры, либо торговые центры, либо жилые комплексы, либо обычные пустыри с автостоянками - это значит, что новые хозяева земли(некоторые пустыри находятся в самом центре города годами)чего-то ждут - или тех, кто купит у них землю за бешеные деньги, либо они начнут сами возводить нечто очень прибыльное.
На другие варианты у меня фантазии не хватает.
 Глядя на эти ужасы нашего бытия, я написал вот это стихотворение:

                БРОШЕННЫЙ ЗАВОД

                Уж двадцать лет стоит пустой завод,
                Гуляет только ветер по цехам.
                Прогнали в шею заводской народ,
                Повсюду грязь, забытый старый хлам.

                Разбиты стёкла, двери унесли,
                Дожди и снег разрушат корпуса.
                В цехах повсюду лужи натекли,
                Сквозь дыры в крыше видно небеса.

                Как много их, заброшенных, стоит,
                Как кладбища прошедшим временам,
                А сколько всей стране осталось жить,
                Что на распыл оставлена врагам?

                11.02.13

               
 И, всё-таки, осталось одно предприятие, принадлежащее какому-то московскому ухарю, догадайтесь с одного раза - какое? Правильно - нефтеперегонный завод.

                Sic transit gloria mundi. 

                02.02.24