Ты не знаешь, когда этот царь приберёт к рукам...

Ты не знаешь, когда этот царь приберёт к рукам,
И, пока все идут к своей славе, несясь, как скорый,
Бог вручит тебе мир и бесстрастно убьёт Айседорой,
И ему наплевать, что для мира она Дункан.

Эти скорые мчат – он следит, как они скользят,
Сделав чей-то маршрут злополучным, а чей-то – длинным. 
Словно выдав тебе резистентность к пенициллину,
Этот царь механически даст и возьмёт назад.

И пока я люблю сам не свой, будто стал не твой,
Ты останешься с кем-то ещё, не сказав, что тоже:
Меценат обернётся коллектором, став дотошным,
И, раздав расточительным франтом, вернёт с лихвой.

Он без палок оставит свой знак в колесе, как шаль,
Принимая за эти уроки в любой валюте:
Подойдут достижения, годы и просто люди,
Чтобы кто-то другой где-то вскользь обронил, как жаль.

Мы играем в богов – то с бесстрашием, то слегка,
То прося сохранить, то забыв, как убого просим:
Ты бросаешь людей то от скуки, то в ад, то оземь,
Но не знаешь, кого этот царь приберёт к рукам.