Что мы посеем, товарищи?
Войны отголоски дальние,
Жестокий двадцатый век...
Ученый совет. Совещание.
Четырнадцать человек.
Северная Венеция.
Первый блокадный год.
Ценных семян коллекция
Решений совета ждет.
- Спасти результаты селекции -
Вот главная из забот.
Мы сохраним коллекцию,
Нам так завещал народ!
Вдруг голос: - Но здесь же холодно!
Нас мало, не справиться нам!
Надо отдать все городу
И разойтись по домам.
В ответ мрачный взгляд осуждающий.
- Ладно, ответьте мне вы,
А что мы посеем, товарищи,
На поле после войны?
Мы были в науке первыми.
Кто это помнит - за мной!
Пусть остаются верные,
А остальные - домой!
Голос окреп угрожающе.
- Нас мало, но мы сильны!
Так что мы посеем, товарищи,
На поле после войны?
Я верю в победу нашу.
Я знаю: пройдут бои
И снова над свежей пашней
Нам протрубят журавли.
Застонет земля умоляюще:
"Меня оживи, накорми".
И что мы посеем, товарищи,
На поле после войны?
И голодая мучительно,
Порой не смыкая век,
Остались рядом с учителем
Четырнадцать человек.
В небе отсвет пожарища:
Горит Бадаевский склад.
- Что будем сеять, товарищи? -
Как клятву они твердят.
Ушло на фронт ополчение,
Иным не вернуться вовек.
Но знают свое назначение
Четырнадцать человек.
Опять метронома звуки.
Опять как в могиле темно.
Худые замёрзшие руки
Перебирают зерно.
Виден оскал ужасающий
Первой блокадной зимы.
Но что же посеют товарищи
На поле после войны?
В городе роют могилы.
- Нам не дожить до весны,
Но это собрал Вавилов,
Мы будем ему верны!
Умер хранитель риса:
Встал и упал ничком.
У Иванова хранились
Сотни пакетов с зерном.
Разжали мертвые пальцы -
Как рядовой медаль,
Как веру старообрядцы
Щукин берег миндаль.
Но в свете зари догорающей
Видя последние сны,
Знали они, что товарищи
Посеют после войны.
Дети Великого города,
Пусть помнится вам война!
Пусть помнятся те, кто от голода
Умер среди зерна!
Им наша память как капище.
В ней вечно святы они.
Ведь что б мы сажали, товарищи,
На поле после войны?
Январь 2024
Свидетельство о публикации №124012800614