Балада о Военном Питере

Северный гранитный Питер
покрылся свинцом.
Война пришла в Россию
с недружественным лицом.
Сегодня Питер палили огнём.
Кронштадт флотом ответил.
Молодцом!
Быть мясорубке, как в Бресте.
Так в Могилёве было, Одессе.
Русские — это не сосиски
«Баварские в тесте».
Они будут зубами вас, фашисты, грызть.
Сапёрной лопатой кромсать.
А вы будете сдаваться и ныть.
Штыки в подлые души вонзать.
Князя Невского нам не забыть.
За Родину-мать! В атаку вставать.
Чаще не Сталина, а мать вспоминать.
Убитых сестёр. Матрос о невесте.
У брата газета о тесте. О подвиге написали в «прессе».
Русский солдат он как монолит.
Питерцы тоже бойцы теперь.
Среди дворцов и гранитных плит.
От самолётов с крестами в глазах детей-сирот рябит.
От зажигалок дом за домом не горит. Дежурят на крышах. Питер воюет.
Он часовой.
Днём и ночью бдит. Город-герой.
Праведным гневом народ возгорится.
Сегодня и завтра Питер не спит. Вот «Юнкерс» горит. Упал. Сволочь, разбился.
Фронту нужен Ты! Твои руки и сердца.
Молитвы младенца, отроковицы.
Подростки, дети, женщины, старики, вдовицы.
Им трижды труднее на войне всегда.
Заводские цеха им теперь будет семья.
Ест подросток в цеху тут и спит.
Станок его производит в смену
десяток ящиков миномётных мин.
Стайки девчонок, вчера ещё с косичками,
бойко работают в госпиталях сестричками.
Спасают, письма читают, поют и сахару радуются.
Уже молчаливы стали бывшие синицы. А позже, в конце дня, от бессилия рыдают, а под ночь от нервов смеются.
Во сне Бога о спасении умоляют.
Их детские души от страха и горечи метутся.
Голодные и истощённые, месяцами измождённые знают твёрдо: Бог есть.
Не бросил. Ленинскую чушь отбросив, солдаты рассказывают о мужестве и чудесах.
О помощи Бога. Политрук под бомбами и тот взмолился.
Грубость раненным с улыбкой прощают.
Улыбкой и словом души солдат-отцов «воскрешают».
На войне жизни и смерти граница стирается.
Напитывается запахом её, отвратительным мылом.
Небо красное над Питером нашим милым. Купола Исаакия,
храмов больше не блестят.
Закрашены бледным. Альпинисты зашторили шпили, ориентиры сбили для врага. Умело.
Люди идут к Богу. Двери не закрываются, молитвой веруют и псалмами к Господу покаянно ревут.
Город революции, атеизма пьяного
стал верующей цитаделью.
Верой Победу обретут.
В угаре Бога забыли, ленинцы народ в атеизм загнали.
Были закрыты храмы.
Не в почёте было верующим быть.
Горе пришло — и вспомнили Бога.
Вспомнили в граде революции Царя
предавшие.
Святые мощами взывают к Небесам. Александры, Ксения, Валаама, Пскова.
В небе немецкий крест сменила радуга Ноя.
Мы прощены, но всегда в борьбе.
Нет без Веры России покоя.
Русские духом врага побили.
Не сталинским сердцем, а народным обычаем.
Кто к нам с мечом сунется, тот и погибнет презренным приличием.


Рецензии