Станция Тарусская

Где след простыл от тульской электрички,
Где станция осталась позади,
Как будто сохраняются таблички,
Пристроенные вдоль её пути.

Тарусская – с лицом своих скитальцев…
Сто первым километром вдохновясь,
Они имели каждый свои пяльцы,
Свой уголок, своей калитки грязь.

Как важно всё, что связано с Тарусой,
С её неповторимым языком!
Янтарные цветаевские бусы
Шурша по гальке, катятся тайком.

Они везде, их свет такой далёкий
И очень близкий, будто изнутри,
От самого притворного истока
Мерцают в них слепые фонари.

Сгущенный воздух, жидкие тропинки
Вдоль небывалых золотых шаров…
И девочка с зелёной хворостинкой
Лениво погоняет двух коров.

Она с лицом бессмысленным, но важным.
Они – на удивление кротки.
Играет ветер фантиком бумажным,
Свидетелем покоя и тоски,

Мычат коровы, день идёт за ними,
За девочкой, что бусину нашла…
Она уже её имеет имя –
И общие чудесные дела.

И катятся цветаевские бусы,
Меняется их цвет, фасон, узор…
Но деревенским городом Таруса
Была и остаётся до сих пор.

На сердце есть стихи и фото в рамках,
Есть памятники с памятью реки…
И тонкий трепет перезревших яблок,
И электрички нервные гудки.

Куда-то скрылись девочка, коровы,
Осенний день, что всех вознаградил…
Но остаются памятные кровы,
И каждый хоть кого-то приютил.

Исписаны Тарусские страницы,
Исхожена Тарусская земля…
Но той воды, что прежде, не напиться –
И даже перед Господом моля…