patril
накрученный лекарь,
забыв о разгульном эфире лединок,
накрутит столичный зефировый слиток.
я вспомнил о вере недалёких слезинок и воспринял,
уходя те картинки,
что мило лелеяли страсть безобразья умерших героев,
покорявших далекие виды отмерших разбоев,
без ведомых нами далеких пробирок.
я вырвал клочок умирающих истин.
я следом проникнул в отчаянья силы,
извергнув жестокости эту карбиду.
я верен себе, несмотря на погибель.
я стану живою статую глиной.
я жалок и верю в изъяны.
прощай,
замирая клокочет «patril»,
но я возразив,
промолвлю ей «arko».
я славлю тебя, мой милый rasefa.
Свидетельство о публикации №124012107462