Сеня, дичь!

Цитата:
Гудзон сегодня неспокоен,
Коричневатая вздымается волна
Но чем же он обеспокоен?
В Нью Йорк пришла обычная весна.
И ряд цветущих яблонь строен.

Спокойно смотрит Статуя Свободы,
Как на востоке загорается заря,
Легко одеты, как диктуют моды,
Рабочий день стартуют неспеша,
Привычной утренней трусцой народы.

Бежит китаец, его уж догоняет чёрный,
А вот и русский, тяжело дыша,
Вбирает воздух, свежий, чуть солёный,
И всем им рады эти берега,
Реки могучей, шумной и свободной!

Но ведь недаром древние индейцы
Считали, что река Гудзон жива!
Хоть не поймут иные чужеземцы,
Но у воды есть чистая душа,
И помнит всё, и знает всё она!

Гудзон вливает свои воды в Океан
Туда река Нева заходит тоже величаво
И Днестр, река хохлов и молдаван,
Смешавшись с Чёрным морем для начала,
Идёт в Атлантику, как свой пацан!

Да, у воды есть Бог один, одна душа,
Не потому ль так осерчал Гудзон
Всем, что поведала широкая река Нева
И Днестр, что от крови стал солён?
Не от того ль коричневатой стала и вода?
             Семён Пеймер. stihi.ru/2022/04/29/227
*   *   *

- Я с детства хочу в Рио-де-Жанейро. Вы, конечно, не знаете о существовании этого города.
Балаганов скорбно покачал головой. Из мировых очагов культуры он, кроме Москвы, знал только Киев, Мелитополь и Жмеринку. И вообще он был убежден, что земля плоская.
Ильф и Петров. Золотой теленок

Вполне американские стихи.
С таким же, впрочем,  явственным акцентом.
По качеству, наверно, неплохи,
но ряд наивно спрятанных моментов
слышны незрячим и видны глухим.

Начать с того, что древние индейцы,
помянутые, как бы невзначай,
единственные здесь не чужеземцы.
Ей-богу, и не думал огорчать
пришедших с миром древних европейцев.

Живым – живое, тем – в Долину предков.
Как славно получилось, пацаны!
Звонили складно, и стреляли метко,
так что же, посыпать теперь должны
мы головы удачливые пеплом?

У нас забег,  где черный с косоглазым...
Ой-ёй, простите, вырвалось само.
Не допускал такого я ни разу
по-аглицки, - все русское письмо,
политкорректность, fuck youself! Зараза!

Ну - азиа-, афро-американцы
бегут  трусцой и радуют Гудзон!
Чуть отстают французы, итальянцы,
(еврей– хотел, но был освобожден)
в конце безумный из России – в сланцах.

О географии. Вам Балаганов
преподавал науку о Земле?
Ах, да! Свалило столько интриганов!
А умницы, остались на селе
и топят свой талант на дне стакана.

Вода, и вправду, помнит всё и знает:
тот – лжив, а этот на руку не чист,
вожак следит, и шавки дружно лают,
и кто есть кто: дурак, масон, расист?
Гудзон молчит. Лишь цвет слегка меняет.

Кто у народов мира рыбьей костью
стоит полвека горла поперек?
О чем мечтает, каменная гостья,
вздымая над Гудзоном фитилек
(из меди, но на каменном помосте)?

Примите ванну, можете с шампанским
и попытайтесь истину постичь:
ни укра- , ни афро-американским
вовеки морю Черному - не быть!
Насчет стихов. Скажу вам по-пацански:

В натуре, Сеня, не несите дичь!