Моя война

(Поэма детства)

Три года было мне.
Сельчане крепко спали,
Когда в село завоеватели пришли.
Наш новый дом, что не достроен был, забрали:
Конюшню, видишь ли, для лошадей нашли.
Не помню я, когда впервые их увидел.
Все разговоры были только лишь о них.
«Прыходыв нимець, шось гергоче, злыдэнь, -
Сказала мама. -
Я нэ розумию йих»*.

Пошли бесцеремонно по дворам, по хатам,
Ловили кур, гусей, свиней и поросят.
Сельчане (шепотом) на них ругались матом,
Но вслух ни-ни - ведь враг пришел к нам, а не брат.
Перечить им, завоевателям, боялись:
Висит на поясе у каждого наган.
Без объяснений всеми просто понималось:
Сейчас он, враг, здесь полный господин и пан.

Заходят в хату. Зычно -
«Мамка, яйка!» - крикнет
Завоеватель, беспардонно наглый фриц.
Попробуй что-то против фрица пикнуть!
Выносит робко мать тарелку им яиц.
Почтительно, боясь, зовёт бандита паном.
А как иначе? - Рядом четверо детей…
Но твердо верилось, что поздно или рано
Прогонят наши их, непрошеных гостей.
Ну, а пока прав тот, кто ходит здесь с наганом,
Расхаживая, как хозяин, по дворам.
Шептались: не всегда здесь немец будет паном,
Вернутся наши и дадут им по рукам.

Сидел я как-то за столом.
Подумал: «Дай-ка,
Я нарисую дом.
А, может, лучше храм…
Врываются два наглых фрица. - «Мамка, яйка!»
И мать опять несет из кухни наглецам.

Один из фрицев вдруг ко мне, гляжу, подходит
(Я белокурым, как бумага, был мальцом),
В карманах роясь, что-то немец там находит,
Кладет передо мной коробку леденцов.
«Спасыби!» - тихо я сказал ему, конечно.
Он что-то непонятное мне говорит.
…Тот странный случай мне запомнился навечно.
Гадаю до сих пор: что это был за фриц?
Быть может, глядя на меня, он вспомнил сына?
Быть может, на того похож я чем-то был?
Видать, была там очень веская причина,
Что вражьего мальца он взял и угостил.

Потом была зима. Такой с тех пор не видел.
«Сынок, вставай! Бо вже обид,** давай вставай!»
«А тэмно чо так?»*** - просыпаясь, мальчик выдал.
«Дим сниг засыпав. Тато робыть лаз в сарай».****
Исчезли супостаты. Долго не ходили
По хатам грабить. Снега - не войти во двор!
Видать, их Божьи небеса остановили!
Ту зиму немцы помнят! Помнят до сих пор.

Потом погнали их. Обозом отступали.
За лесом – зарево.
Пеньковку немцы жгли
За то, что партизаны там их доставали.
Понуро и устало оккупанты шли.

Повыбегали пацаны, на них глазели.
Сказал один мне: «Дяде твойому капут!»
(Был старостой Арлам. «Изменник он», - гудели).
Но время шло - а дядю что-то не берут!
Село шумело, возмущалось, удивлялось.
А дядя (молодец!) загадочно молчал.
…Работал дядя на своих, как оказалось:
Секреты немцев партизанам выдавал.

Вернулись наши! Быстрым маршем продвигались
Через село. Видать, за немцами гнались.
Теперь сельчане, не боясь, уж - вслух - ругались
На фрицев, что три года портили им жизнь,

Вернулись наши! С облегчением вздохнули
И мужики, и бабы. Стало веселей.
Мы, пацаны, всё собирали гильзы, пули.
(Других игрушек не имелось у детей).

Отца берут на фронт. Ему лишь 49,
Был унтер-офицером батя за царя.
Но взяли рядовым.
Он многое мог делать.
Столяр сапожником искусным был. Не зря:
Теперь от «унтера» не требовался выстрел.
Ему, как говорили, очень повезло:
Обувка у солдат изнашивалась быстро,
И как же пригодилось это ремесло!

Победа!
Радовались взрослые и дети.
Мы живы - мама, сестры, брат, я и отец!
Всевышний сохранил нас в этой круговерти.
Благодарим Тебя, Господь наш и Творец!

26.07 / 12.12.2023

—————
*    Приходил немец, что-то такое гогочет, злыдень. Я не понимаю их (с укр.)
**   Потому что уже обед (с укр.)
***  А почему так темно? (с укр.)
**** Дом снегом занесло. Папа делает лаз в сарай (с укр.)