В клетке



Пирсинг снимал персонал с новичка молодого,
Тот упирался, молил и такую навел чехарду.
Что же? Сгибали, ломали здесь и не такого,
Слезы напрасны в больничном казенном аду.

Как обаять санитара, какой эскападой,
Если дано ему право тебя наказать?
Кто умиляться способен тиранам и гадам,
Тот лишь, пожалуй, и может спокойно здесь спать.

Здесь, среди наглых козлов, извращенцев, уродов
По человечности так безысходна тоска.
Но не сочти, что здесь все одного только рода,
Как и везде, есть и те, в ком душа высока.

Кто-то пошутит иль скажет обычное слово
Так, что живешь, даже весел, что твой Фигаро,
В этом вся суть человечьего сердца живого –
Злу вопреки непосредственно делать добро.

Новенький спит, да и я получил свою дозу,
Страх не страшней, чем нечистый вонючий ватин, -
Кто вынимал у пантеры из лапы занозу,
Тот не боится к пантере и в клетку войти.

Клетка безумья, бесправия хуже звериной,
Но мы и здесь умудряемся не озвереть,
Я положил сигаретку сынку под перину,
Благо, что нету в больничных палатах дверей.


Рецензии
Здравствуйте, Александр! Боюсь таких стихов, потому что читаю- и попадаю в другую реальность... А потом, смотришь- а реальность- то твоя.... И это твой мир, только с другого ракурса, и сразу стынет всё внутри, а Вы описали всё так ёмко и образно, что невозможно не верить в это.... А верить в это -ужасно страшно, Александр! Если только по Вашей формуле-"Злу вопреки непосредственно делать добро."

Татьяна Анитова   18.01.2024 00:24     Заявить о нарушении
Спасибо, Таня. Вообще, это очень тонкая и, с нравственной точки зрения, принципиальная тема. Как допустимо считать определенного человека неполноценным, а значит, подлежащим насильственным мерам? По каким внешним критериям можно судить о такой неполноценности и невменяемости? Пациентов психиатрической лечебницы обычно принято изображать кретинами с пустыми глазами, со слюняво раскрытыми ртами, гогочущими или мычащими что-то без причины. Такими, на самом деле, выглядят только залеченные старожилы дурдома, и эти постыдные штрихи, скорее всего, есть последствия тамошнего долгого "лечения". Большинство же обычных пациентов как раз отличается именно тем, что они приучились подавлять в себе все психическое, все, что может выглядеть не нормой, чтобы ничто в их внешности не указывало на то, что они больны и неполноценны. Это главное для них: не выглядеть неполноценным. Поэтому многие из них любят общаться не с товарищами, а с санитарами, с медсестрами, с кухарками, словом, со всеми, кто официально считается нормальным и имеет над ними власть. Больные говорят обычно негромко, спокойно, одеваются просто, неприглядно, чтобы не выделяться, по большей части они вообще молчат, что-то читают, или играют в домино, разгадывают кроссворды - в общем, заняты интеллектуальным досугом, но без всякой зауми. Наиболее важно для них быть нормальным, средним, невыделяющимся, а значит не подлежащим наказанию. Они любят обсуждать вопросы политики, религии, философии, истории, любят обстоятельно обсудить обстановку в мире и в стране. Короче, вид слюнявого дебила - это, скорее, киношный, литературный, а не реальный образ. И получается, что по повидению, по внешности очень трудно отличить душевнобольных от здоровых. Разница проявляется только в состояниях аффекта. Но ведь в такое состояние может впасть, в зависимости от форс мажора, любой из нас. В клинике, гда люди крайне уплотнены, таких конфликтных, нервозных ситуаций, конечно, больше, да еще и соседство с тяжело больными, да еще полное бесправие перед персоналом, - кто в такой ситуации не сорвется, особенно, по неопытности? Вот вам и мотив и критерий, чтобы наказывать, гнуть, плющить людей. А не так ли дела обстоят вообще во всем обществе, во всей жизни, во всем мире? Вот вам и нравственная извечная проблема добра и зла.

Егиазаров Александр   18.01.2024 20:22   Заявить о нарушении
Честно говоря, я усмотрела здесь яркую аллегорию человеческому миру... Потому что понять, кто сошёл с ума, а кто психически нормальный- вообще невозможно. И эта грань между нормой и выходом из неё очень тонкая. Вы знаете, у меня есть подруга, которой в силу обстоятельств стало очень сложно жить в своём мире, в своём теле... Каждую зиму происходит обострение, в больницу она не ложится, но ужасно страдает от своей болезни...ее телефонные звонки забирают кучу моей энергии, я жто физически ощущаю, но не могу не общаться с ней.... Жалость... А ещё есть приятель- психиатр из этой самой больницы. Я его боюсь, потому что когда мы общаемся, я ощущаю себя его пациенткой, ужасная профессиональная деформация происходит с ним. Так что, с обеих сторон, это очень сложно и болезненно.

Татьяна Анитова   19.01.2024 00:27   Заявить о нарушении