Аленушка зажгла костер

Алёнушка зажгла костёр - и лес спалила праздничный.
В её стоячие глаза вошёл дремучий волк.
Сосна качалась над сосной, горела навзничь - сказачно.
Темнело небо, в небе том - явился мерджер мой.

И протянулись поезда и зашумели рельсы -
космические паруса взлетели в яркой песне,
и танцевал влечённый лист архически неверно
 - смотрели, ввысь направив визг, апатрис постмодерна.

Повиснул вихрь, грозу смотал запутанной гирляндой 
- то вырубал - то подключал - то плакал пропагандой.
Алёнушка бежала сквозь волну густой гуаши -
дышала тем, что набралось - и грустью и бесстрашием.

Ведь я сама себе не волк, не враг - не суд господний,
струились слёзы словно шёлк, и было как-то хорошо - и на душе и в горле.
И меж деревьев в след за ней - среди зверей и тварей
 - помчались тени геницей - все те, что потеряли,
и хороводом воскружил порок и добродетель
- и мерджер жил, мой мерджер жил, и проживет столетия.

Ивану Бунину привет.
Горячий и бессмертный.