Чужие

Мне рассказал историю сосед,
Когда сидела на скамейке просто.
Уж очень разговорчивый был дед,
Годов, наверное, под девяносто.

Сам из тамбовских, к городу привык,
Он вспомнил, как в году пятидесятом
В село ввезли "учёных" из Москвы:
Двух взрослых с сумками и дочкой Натой.

"Евреи" - "окрестили" их в селе.
Им выделили развалюху чью-то.
Всё лето им оглядывались вслед.
Расспрашивать - ни-ни, стеснялись будто.

"Чужие" верили, что их освободят,
Всё письма слали от весны по осень.
Ведь жить среди колхозников-трудяг
Не приспособишься и всё не спросишь.

У местных летом - ягоды, грибы,
То на реке Вороне ловят рыбку.
Дров запасают на зиму, а быть
Не за работой - это стыдно шибко.

Меняли "гости" что-то из вещей
На хлеб, картошку, яйца да капусту.
Из ничего не сваришь даже щей,
Когда ни дров, ни денег - всюду пусто.

А в декабре с прошеньем о себе
В райцентр с оказией, что подвернулась,
Послали дочь. В нетопленной избе
Семья уснула, больше не проснулась.

Забрали Нату сразу в детский дом,
А тех без отпеванья схоронили.
В селе не поняли ни сразу, ни потом,
И, в общем то, "евреев" осудили.