Посвящение Дню снятия блокады Ленинграда

Моя поездка в Ленинград, или почему я стал по-особенному бережно относится к каждому кусочку хлеба…

Мне было лет 14-15, когда я, вместе с папой, в один из далеких 70-х годов, выехал в его служебную командировку, в город Ленинград.
Он, как преподаватель естественно-географического факультета ВУЗа, периодически направлялся на курсы повышения квалификации в центральные профильные ВУЗы Москвы и Ленинграда.
 
Дело происходило летом, во время моих школьных каникул, поэтому он забирал меня с собой для расширения моего кругозора.
 
По прибытию, обойдя несколько гостиниц, я понял, что такого понятия, как «свободные места» в ленинградском сервисе просто не существует.

В итоге, нам удалось снять лишь полуподвальную комнату «у частников» в мрачном  доме-колодце на одной из номерных линий Среднего проспекта Васильевского острова.

А столоваться пришлось по-солдатски, т.е. самостоятельно – на общей кухне.
Поэтому, мы периодически совершали вылазки «за продуктами» по местным магазинам.

Однажды, в одном из таких, почти вросших в землю полуподвальных магазинчиков, с полуистертыми ступеньками и надписью «Хлеб», я встретил маленькую сухонькую пожилую женщину, которая стояла прямо передо мной в небольшой очереди. Она явно не излучала достаток, но была вполне опрятно одета. 

Дождавшись своей очереди, она тихо попросила продавца отрезать ей «осьмушку» хлеба.
Произнесенное ею старинное слово «осьмушка» резануло мой слух и подстегнуло мой интерес!
Ведь я никогда не встречал его в обиходной речи!
...Разве только, в текстах пьес и рассказов от Максима Горького!

Потом я узнал, что годы блокады Ленинграда (1941–1942 гг.) осьмушкой, или восьмой частью, называли ежедневный паек хлеба весом 125 г, выдаваемый по карточке. 

Для меня, привыкшего к казахстанскому хлебному изобилию, с бесплатным хлебом на подносе в столовых, сама процедура посещения хлебного магазина означала закуп, как минимум, двух, а то и трех белого хлеба, плюс нарезного батона с разными «горбулками».

Мало того, я четко знал позицию всемогущих продавцов в наших краях, которые крайне раздражались просьбам покупателей отрезать полбулки, или батона.
Мотивация их возмущения была такова: «А что мне делать «с остатком»»!?

…Но продавщица, к моему удивлению, не проронив ни единого слова, аккуратно отрезала требуемую часть буханки.
…А следующий финальный акт этого назидательного действия, стал той кульминацией, которая меня окончательно потрясла!
…Женщина достала из сумочки и развернула небольшой отрезок белого полотна, в который бережно завернула этот Маленький Кусочек Хлеба, после чего водрузила его в свою старенькую хозяйственную сумку! 

Вот именно тогда, на этом примере отношения к каждому Кусочку Хлеба той Женщины, которая, явно и наверняка, видела и пережила блокаду, я понял, что означает реальное уважительное отношение к Хлебу!

…И какова его Высокая Цена!