Брачный рынок

1.
Женщина сладкий кусок."
Лев Толстой

Вот и новая встреча - бабах!
Вновь фантазий, намёков яд,
Снова кровь приливает в пах,
И яички опять болят.

Снова валится всё из рук
И с реальностью связь слаба,
Мысль одна лишь пульсирует: вдруг
В этот раз наконец судьба?

Ах, природа, ты злая мать!
Брачный рынок - базар дурной.
Скольких надо переласкать,
Чтоб зациклиться на одной.

Вы простите мне мой жаргон,
Я известный в своём кругу
Сластолюбец и ветрогон,
Без любви я жить не могу.

Грешен сызмальства человек,
Попадает всю жизнь впросак,
У любви же короткий век,
Он короче, чем всякий брак.

Проучив меня за грехи:
Мне судьбина по сердцу - хрясь!
Полились из меня стихи...
Боже мой, в них такая грязь!

Я б стихи сочинял, как встарь,
Про цветы, про любовь для дам,
Но про божью двуножью тварь
Кто же честно расскажет вам?

А на брачном базаре торг
Продолжается, о себе
Заявляют отряды вдов,
Невротичек и РСП.

Налетает толпой на них,
Лютый голод свой не тая,
Всё некачественный жених -
К сожаленью, такой, как я...

Не поэт я, а злой сатир!
Но чужда мне разврата гнусь,
Я б какой-нибудь засадил
И остался бы с ней, клянусь.

Я готов уж ходить с женой
На верёвке, как тот бычок,
Лишь бы только порой ночной
Забиралась мне под бочок.

Вновь подмигивает мечта,
Призывая меня к греху,
И покажется лучшей та,
Что уймёт мою боль в паху.

2.
Моя мечта
недостижимая,
о женщина воображённая,
чтоб ты была
не слишком лживая
и чтоб
не чересчур тяжёлая.
Я буду жить с тобой до старости
и баловать
вещами вредными,
но при условии,
что в ярости
ты не швыряешься предметами.

Мне
позабыть поможет
бывшую
твоя
особенная грация,
лишь бы ты грудь имела
пышную,
в которой буду зарываться я.
Ты будешь умная,
но добрая,
не толстая, но аппетитная,
хотя, возможно, и подобрана
на барахолке
вроде Тиндера.

Друг с другом
будем по наитию
мы предаваться
без зазрения
маниакальному соитию
для человекосотворения.
Тебе и мне
одни лишь радости
запомнятся
о брачном таинстве.
Ведь ты не станешь
делать
гадости,
когда мы вдруг-таки
расстанемся.

3.
В регистратуре ты сидела, как принцесса,
Имея в маске неприступный вид,
И на меня взглянула с интересом,
Когда пришел я сдаться на ковид.

Проделал из страны лукум-рахата
Я только что довольно долгий путь,
Глядел я с трепетом, как под
твоим халатом
Вздымалась восхитительная грудь.

Я дал тебе свой паспорт, королева.
Готов был оплатить любой тариф.
Повсюду, где ты строго повелела,
Я расписался, голову склонив.

Мне в процедурном лезли палкой в горло
И что-то доставали из ноздрей.
Я всё стерпел, чтобы с тобою только
Еще разок увидеться скорей.

Сидела ты, здоровье защищая,
Всё в той же самой будке из стекла,
И на мое неловкое прощанье
Ответила и брови подняла.

Сейчас я в трансе: бывшая супруга
Устроила мне Курскую дугу.
Но я вернусь, когда избавлюсь от испуга
И вновь поверить женщинам смогу.

3.
?

4.
Вот говорят, Россия на краю,
Россию ожидает ад кромешный,
Единственный окажется в раю
Её великий президент безгрешный,
И то лишь если примет смерть в бою,
Забрав с собой Америку, конечно.

Тем временем в России тишь да гладь,
Хоть с запада в неё подвозят трупы,
Она нескоро гикнется, видать,
Народ в России робкий, но не глупый,
И чтобы катастрофу переждать,
Уже запас и доллары и крупы.

Вот говорят, что было Рождество.
Пока весь мир Христосом умилялся,
В России каждый, помня про него,
В честь Иисуса только похмелялся
И строил планы, как от СВО
И дальше уклоняться в ритме вальса.

Тем временем, всё так же о семье
Мечтая, разведенец бестолковый,
Я сам себе готовил оливье
И Новый год отпраздновал 8-го.
Quod est vita! Что я о себе,
Когда проблемы у России снова.

Вот говорят, что ядерной войной
Закончится прогулка в Украину,
Казавшаяся милою игрой
Кремлёвским стоеросовым дубинам.
В который раз в войне сама с собой
Россия притворяется невинной.

Тем временем, количество мужчин
Пошло, предполагается, на убыль,
Но ведь мужчина - это исполин,
С десятком женщин, если будут любы,
Сумеет он управиться один,
Стоял бы лишь в его кармане рубль.

Вот говорят, стихи - такая гнусь,
Их сочиняет только сумасшедший.
Я не писал бы, если б мог, клянусь,
Тем более мои стихи про женщин.
Я брошу баловство, когда женюсь,
Хотя надежд на это стало меньше.

Тем временем, Надежд полным-полно,
Но выглядят они как Клеопатры,
Охотно ходят за мой счёт в кино,
Мечтая раскрутить и на театры,
С серьёзным видом пьют моё вино,
Считая, что они все психиатры.

Вот говорят...

5.
Её глаза покрыты плевою.
Живя с собачкою, одна,
Себя считает королевою
Её величество она.

Согреть себя и утолить её
Тоску мужчина был бы рад,
Но королева так презрительно
Глядит на всех мужчин подряд.

Её достали эти грешные
Половозрелые самцы,
Что вечно предлагают женщинам
Свои противные концы.

Она в своей квартире пыточной
Себе положит на живот
Собачку и мечтой несбыточной
О принце на коне живёт.

Как романтично новобрачная
Поселится в его дворце!
А плева, между тем, прозрачная
Уже на всём её лице.

6.
Жизнь из меня уходит, ну и хай,
Ведь жизнь сама - потенциальный яд,
Пора и мне, как я считаю, в рай,
Хоть жёны в ад отправить норовят.

Вторая холостяцкая зима.
Санкт-Петербург успешно заснежён.
Узнал я наконец, сходя ума,
О том, что не бывает бывших жён.

Зимою град, где летом нет ночей,
С обеда накрывает время треф,
Брожу во тьме, по-прежнему ничей,
Средь смутных силуэтов чьих-то дев.

Заигрывают ветер и мороз,
Похлопывают глупо по спине.
Я так и не решил пока вопрос,
В чём истина, но точно не в вине.

А трезвый взгляд как ледяной сугроб,
Внушителен и холоден, скала!
Но от его советов лишь озноб,
В них не найдёшь участья и тепла.

Какая глупость видеть в том успех,
Чтобы понять, к чему стремится плоть,
Когда как человек любой свой грех
Познать ты можешь, но не побороть.

Приходят мне видения из книг,
Вернусь домой, раздастся вдруг звонок,
Пущу к себе в квартиру даму пик,
И вроде я уже не одинок.

Она с собой приносит с улиц мрак,
Что сжил со свету не одну мечту,
И чёрная прореха, словно знак,
На месте зуба у неё во рту...

7.
Жизнь, слава богу, поправима.
Переступлю порог едва,
Меня приветствует Наима,
Мне улыбается Хава.

В универсам, что рядом с домом,
Я прихожу, как на Восток,
Тоской и голодом ведомый
Ходок и заодно едок.

В отличие от наших тянок,
Чьи лица дерзки и пусты,
У благородных мусульманок
Такие скромные черты.

В своих особых облаченьях
В больную душеньку мою
Они вселяет облегчение
И веру в крепкую семью.

Но христиане под запретом
Для этих благородных дам,
Хоть принимай, жених отпетый,
Их соблазнительный ислам.

8.
"Женщина сладкий кусок."
Лев Толстой

Вот и новая встреча - бабах!
Вновь фантазий, намёков яд,
Снова кровь приливает в пах,
И яички опять болят.

Снова валится всё из рук
И с реальностью связь слаба,
Мысль одна лишь пульсирует: вдруг
В этот раз наконец судьба?

Ах, природа, ты злая мать!
Брачный рынок - базар дурной.
Скольких надо перее***ь,
Чтоб зациклиться на одной.

Вы простите мне мой жаргон,
Я известный в своём кругу
Сластолюбец и ветрогон,
Без любви я жить не могу.

Грешен сызмальства человек,
Попадает всю жизнь впросак,
У любви же короткий век,
Он короче, чем всякий брак.

Проучив меня за грехи:
Мне судьбина по сердцу - хрясь!
Полились из меня стихи...
Боже мой, в них такая грязь!

Я б стихи сочинял, как встарь,
Про цветы, про любовь для дам,
Но про божью двуножью тварь
Кто же честно расскажет вам?

А на брачном базаре торг
Продолжается, о себе
Заявляют отряды вдов,
Невротичек и РСП.

Налетает толпой на них,
Лютый голод свой не тая,
Всё некачественный жених -
К сожаленью, такой, как я...

Не поэт я, а злой сатир!
Но чужда мне разврата гнусь,
Я б какой-нибудь засадил
И остался бы с ней, клянусь.

Я готов уж ходить с женой
На верёвке, как тот бычок,
Лишь бы только порой ночной
Забиралась мне под бочок.

Вновь подмигивает мечта,
Призывая меня к греху,
И покажется лучшей та,
Что уймёт мою боль в паху.

9.
За эту складочку в паху
И пару сочных тить
Готов, скажу как на духу,
Я щедро заплатить.

Плыву в бассейне, отставной
Батумский хулиган,
А ты стоишь передо мной
И разминаешь стан.

Купальник на тебе надет,
Да, видно, нет креста.
Такой устроила балет!
И даже без шеста.

Вот потянулась в высоту,
Вот наклонилась в пол...
Чудовищную красоту
Имеет женский пол!

Кому закинула ты сеть?
Кто жертва палачу?
Я больше не могу глазеть
На это. Я хочу!

Я стану для тебя рабом,
Лишь разреши разок,
Слижу, как в песне, языком,
С подошв твоих песок.

Зима была такой пустой.
Весна идёт слепя.
В моей квартире холостой
Я поселю тебя.

Полюбим мы с тобой, малыш,
Друг друга горячо,
Ты мне, наверное, родишь
Кого-нибудь ещё.

Устроишь ты, моя глава,
Наш общий, милый дом.
Начнёшь качать со мной права.
Усвоишь властный тон.

Окажется какой-нибудь
В твоей натуре яд.
Мне эта складочка и грудь
Уже надоедят.

Ты станешь зла. Я стану лжив.
Начнутся нелады...
Свою разминку завершив,
В бассейн нырнула ты.

И растворился весь твой шарм
В бассейне без следа.
Порой мужчин бросает в жар
Такая ерунда.

Как много о любви вранья!
Но как же без любви?
Ах, сладкая мечта моя,
Плыви себе, плыви.

10.
У меня немеют руки,
У меня слабеют ноги.
Умираю я от скуки,
Заперев себя в берлоге.

Как и всех, меня поддела
Заковыристая старость:
Одряхлело моё тело,
Молодой душа осталась.

В одиночестве на ложе
Я лежу в объятьях ночи.
Тело ничего не может,
А душа ещё как хочет!

Два в одном! Негодный старец
Мыслям собственным дивится:
В этих мыслях брачный танец
С новоявленной девицей.

Я ощупываю место,
Где устроился для спячки,
Не украла ли невеста
Жениховские заначки?

Жизнь супружеская снится
В атмосфере ласк и распрей,
То любовь как психбольница,
То как пытка, то как праздник.

Время движется по кругу.
Я в пылу семейной битвы
Задушить готов супругу
От любви и от обиды.

Скоро даже Камасутра
Не препятствует невзгоде.
С облегчением под утро
Просыпаюсь я в разводе.

11.
Вот так, живёшь себе один,
На пенсии, без денег,
Пеняя, что таких мужчин
У нас совсем не ценят.

Свет экономишь, но растёт
Квартплата и без света,
И называет тебя жмот
Какая-нибудь Света.

Ешь социальный провиант,
Но не сидишь голодный,
Хоть повышает прейскурант
Универсам «Народный».

А кто-то чахнет, от беды
Спастись пытаясь бегством,
Ему уже не до еды
И даже не до секса.

Тот за решёткою сидит,
Другой стоит в окопе,
Лежит в больнице инвалид, -
Все натурально в жопе.

Таким и жизни не милы...
Придёшь домой со стужи,
Помоешь у себя полы,
Поешь невкусный ужин.

И думаешь: вот повезло!
Хоть бабы бестолковы,
По крайней мере, им назло
Ты всё ещё здоровый.

Конечно, малость подкачал
Твой пенсион ничтожный
Да половой потенциал
Уже не молодёжный.

Но мы прорвёмся, старики!
Как жизнь бы ни грузила,
Поможет женщин за грудки
Нам взять мужская сила.

12.
Заведу-ка лучше
Я опять жену.
Надоело слушать
Дома тишину.

У соседей склоки,
У соседей пир,
Я же одинокий
Грустный пассажир.

К той, что вышла телом,
Нравом и лицом
Я как угорелый
Подкачу с кольцом.

Вот мы с ней затеем
Вместе свистопляс!
Заодно соседям
Отомстим как раз.

13.
«Ты болен. Ты, бедняга, болен».
Он заводил всё время речь
О том, чтобы покинуть столик
И дома у него прилечь.

«Ты болен. Ты, бедняга, болен».
Он был, как надо, щедр и смел,
Как будто мало женщин, что ли,
За жизнь свою он поимел.

«Ты болен. Ты, бедняга, болен».
Интим - сиюминутный рай.
Будь злой, будь подлой, будь любою,
Но только вынь, положь и дай.

«Ты болен. Ты, бедняга, болен».
Уже подкрался эпилог,
Уже натёр ты до мозолей,
Но нет ещё, ещё разок!

«Ты болен. Ты, бедняга, болен».
Найдётся женщин миллион,
Что вечно бабникам мирволят:
Да ты не болен, ты силён!

«Ты болен. Ты, бедняга, болен».
Один женат был десять раз,
Но всё равно он недоволен
И новых тащит на матрас.

«Ты болен. Ты, бедняга, болен.
Не там ты ищешь идеал,
Путь к счастью пролагают с боем
Не под покровом одеял».

14.
Хорохорюсь я картинно,
Но на сердце тяжкий груз:
Меня тянут в паутину
Новых страшных брачных уз.

То хинкали, то чурчхелу
Преподносят, но не суть.
Вот уже и доступ к телу
Разрешают по чуть-чуть.

Выпускает паучиха
Соблазнительную нить,
Чтобы жертву свою тихо
Заморочить и пленить.

Не надейся на интрижку!
Глянь, какая красота:
Я на новенькую стрижку
Разорилась неспроста.

Завершается прикормка
Дрессировкой: дорогой,
Вот до этого пригорка,
Ну а дальше ни ногой.

Дело брачное не шутки,
И лежит к мужским сердцам
Хитрый путь через желудки,
Через пенисы - к деньгам.

С каждым днём сильнее дует
Сладкий ветер перемен,
Будь готов за поцелуи
Рассчитаться, джентельмен.

15.