А ну-ка дедушка

     Деда старенький на завалинке,
     Трубку закурив, закряхтел,
     Вспомнил молодость и, слезу проронив,
     Об ушедших днях пожалел.

        А ну-ка, дедушка, тряхни головушкой,
        Негоже нам грустить и горевать,
        Года, что прожиты, уж не воротятся,
        Кому же хочется-то помирать.

     Слезу смахнув рукой, глаза прищурил дед,
     Взглянул на солнышко, на нём ответа нет,
     Кто скажет старому, откуда столько зла,
     Где правда спрятана и что сулят года.

        А ну-ка, дедушка, тряхни головушкой,
        Негоже нам грустить и горевать,
        Года, что прожиты, уж не воротятся,
        Кому же хочется-то помирать.

     Три класса кончены, а там пришла война,
     Надел шинельку дед, звала его страна,
     На всех была одна огромная беда,
     Теперь-то, что таить, твердят: "Прожил ты зря".

        А ну-ка, дедушка, тряхни головушкой,
        Негоже нам грустить и горевать,
        Года, что прожиты, уж не воротятся,
        Кому же хочется-то помирать.
          
     Ему не верится, слова обманчивы,
     Хотя звучат сейчас они заманчиво,
     Была доверчивой душа у старика,
     И вот на кладбище близка дороженька.

        А ну-ка, дедушка, тряхни головушкой,
        Негоже нам грустить и горевать,
        Года, что прожиты, уж не воротятся,
        Кому же хочется-то помирать.

     Не думай, дедушка, что скоро смерть придет,
     Прости за все слова коварный свой народ,
     Влиянье запада, стремленье лучше жить -
     Вскружило головы, не стоит так тужить.

        А ну-ка, дедушка, тряхни головушкой,
        Негоже нам грустить и горевать,
        Года, что прожиты, уж не воротятся,
        Кому же хочется-то помирать.

     Давай-ка, дедушка, тряхнем головушкой,
     Россия-матушка возьмет свое,
     Ещё подымется, в плечах расправится,
     Жаль, не увидеть нам такой её.
                29 июня 1993 г.