Побратимы

Жгли Ковентри, Дрезден,
пылал Нагасаки.
Горели под Минском
сараи с людьми.
А Герника первой
в том траурном знаке,
и список растёт
в настоящие дни.

Нам сдачей спасать
Ленинград предлагали.
И город-герой
возле волжской воды.
А ныне Донецк
мы спасти обещали.
Но горькая правда,
пока не смогли.

Надежда. Надежда.
Тебе ли не верить.
Ты нас выручала
в столь страшные дни.
Но дни снова горьки,
и в днях тех потери,
и голову клонят
вновь скорбью они.

Жгли Ковентри, Дрезден,
пылал Нагасаки.
Горели под Минском
сараи с людьми.
А Герника первой
в том траурном знаке,
и список растёт
в настоящие дни.

**************************

Почти три года мы не в мирном мире.
И цель не ближе, и в цене свинец.
А ныне снова Белгород бомбили,
и побратимом стал ему Донецк.

Мне кто-то скажет:
"Не пиши о грустном".
И я бы рад о грустном не писать.
Я в день победный выражу все чувства,
как только я смогу о нём узнать.

И побежит строка легко и просто,
и тяжесть с плеч спадёт от горьких лет.
И огорчений скорбная короста,
сойдёт из строчек не оставив след.

********************************

Но вот уж год четвёртый на исходе,
а мира как и не было, и нет.
Война всё новых жертв себе находит,
и на вопросы не найдя ответ,
сознание в трёх соснах молча бродит,
а выхода из лабиринта нет.