В поисках мага

Здесь всё зашло в тупик,-
Два пика ищут миг,
И нужен точно маг,
Который бы всё смог,
А Лондон смок и смокинг,
Но king конечно смог бы
Найти такого мага,
А может это леди,
А может Гага ГаГа,
Что победит то эго,
Ведь право человека,
Не уничтожит смеха
А  эхо любит слово,
А слово любит славу.
Любовь всегда, как лава,-
Беги или сдавайся,
Но трудно притворятся.
Кругом всё перезрело,
А он такой несмелый.
Ведь нежность показать,-
Кого- то наказать,
А надо уважать
Обычаи тут бычьи,
А мы ничьи,
Всё лично
И третий здесь,- не лишний,
Он для кого-то леший
Всё потому, что пеший,-
Беззубый но прямой,
Накой такой покой,
Но бунта он не любит,
Что скажут люди,
И мы ему не судьи
И мы за слабых грудью,
Им каждый станет,
Когда тот срок настанет
И лёд легко растает,
А был два с лишним метра,
Но лета ретро
Мелодию играет
И солнце наступает.
Вода течёт свободно
Зелёный цвет,- так модно
Трава и лес всё  помнят
И молча  принимают
И май всё понимает.

Рецензия на стихотворение
«В поисках мага»
Марина Кужман
Стихотворение «В поисках мага» Марины Кужман представляет собой динамичный поток ассоциативного мышления, в котором философские размышления, культурные отсылки, социальная ирония и мифологические мотивы соединяются в единую, внутренне напряжённую поэтическую структуру. Текст развивается как поиск — не столько конкретного персонажа, сколько символического «мага», способного привести хаотичный мир в состояние смысла и равновесия.
С первых строк задаётся ощущение кризиса:
«Здесь всё зашло в тупик…
И нужен точно маг…»
Маг в этом контексте выступает как архетипическая фигура спасителя, носителя преобразующей силы. Однако уже в начале стихотворения возникает сомнение в его реальности: вместо конкретного решения появляется множественность возможных образов — «king», «леди», поп-культурная фигура Lady Gaga. Это подчёркивает размытость современного мира, в котором сакральное и массовое, миф и поп-культура взаимозаменяемы.
Далее текст приобретает философско-лирическое звучание. Возникает размышление о языке и смысле:
«А эхо любит слово,
А слово любит славу».
Эти строки фиксируют важную для стихотворения мысль: реальность формируется через слово, но слово одновременно стремится к признанию, к «славе», что делает его уязвимым для искажения. Таким образом, язык перестаёт быть нейтральным инструментом и становится участником борьбы за смысл.
Особенно выразителен фрагмент:
«Любовь всегда, как лава —
Беги или сдавайся».
Здесь любовь предстает как стихийная, неконтролируемая сила, сродни природной катастрофе. Она разрушает привычные структуры и требует от человека выбора, лишённого компромисса.
В середине стихотворения усиливается социально-психологический план. Появляется мотив слабости, несмелости, внутреннего конфликта между желанием и страхом:
«А он такой несмелый…
Кого-то наказать…»
Человек оказывается в ситуации моральной неоднозначности, где даже проявление нежности может восприниматься как нарушение норм.
Отдельного внимания заслуживает образ «третьего»:
«А третий здесь — не лишний…»
Этот персонаж приобретает черты маргинальной, почти мифологической фигуры — одновременно «лешего» и «пешего», существа вне системы, но связанного с её равновесием. Через него стихотворение выходит на тему исключённости и необходимости инаковости для целостности мира.
Финальная часть стихотворения резко смещает интонацию в сторону природной гармонии:
«Вода течёт свободно…
И май всё понимает».
После хаотичного поиска, социальных и культурных напряжений текст приходит к состоянию умиротворения, где природа становится носителем окончательного понимания. Этот переход от человеческого хаоса к природной ясности создаёт эффект мягкого философского завершения.
С художественной точки зрения стихотворение построено как свободный верлибр с элементами рифмованной импровизации. Его сила заключается не в строгой композиции, а в потоке смысловых переходов — от философии к сатире, от поп-культуры к мифу, от социальной критики к природной медитации.
«В поисках мага» — это поэтический текст о поиске утраченного центра мира. Маг здесь не столько персонаж, сколько метафора смысла, гармонии и внутренней опоры. Однако стихотворение приходит к важному выводу: возможно, окончательного «мага» не существует, и единственная форма устойчивости — это принятие движения, перемен и природного течения жизни.