Однажды в Константинополе

Она шутила, смеялась,
и жаром пылала как печка.
В груди у неё сияла
огнём восковая свечка.

Хрупка, точно сигарета,
кофе пила и курила.
И солнцем Босфора согрета,
по-тюркски она говорила.

Любила, и морем дышала,
курила и часто болела.
То днями в постели лежала,
то вовсе себя не жалела.

Жила – только ночью поздней,
а днём за работой грустила,
И август вдыхая звёздный,
дарила тепло, как светило.

И солнцем Босфора грела,
горя на столпе всесожжения.
Кто ж знал, что она горела –
от самоуничтожения?

И кудри её – пшеница,
Хрупки как лучины – чресла.
Смеялась, тонка как спица.
Сгорела. Ушла. Исчезла.


Рецензии