В горести от пустой тоски

**I.**

В отблесках холодной зимы,
В горести от пустой тоски,
Холодной струёй невидимой чумы
Сводит мне скулы и виски.

С кромешною тишиной
Вьются в бури метели злой.
В непогоде той, шальной,
Словно я сам себе чужой.

**II.**

В походке жизни ветреной
Застилается вмиг пелена —
Белого покрывала стена,
Где рушатся опора, запора
Видимого моего взора-дозора.

Застилают мне глаза эти лозы,
Что томится надо мною, как грозы,
Во власти пены, набухли вены.

**III.**

Всюду видится тени кромешной тишины,
Черты очертаний бьющейся свет-волны.
В отблесках холодной зимы
Хруст костей в нём слышны.

Метелица воет, кружит,
Душу морозом леденит.
А сердце всё ещё дрожит,
Но голос времени велит:

**IV.**

«Смирись, — шепчет, — замри, усни,
В объятьях вечной тишины.
Не жди уже иной весны,
В оковах стылой белизны».

Но я стою, сжимая боль,
В груди — остывшая юдоль.
И снег ложится на ладонь,
Как неизбежности огонь.

**V.**

В отблесках холодной зимы
Ищу я свет среди кромешной тьмы.
И пусть вокруг лишь хруст да стон,
Я знаю — будет новый сон.

Где нет тоски, где нет чумы,
Где нет проклятой кутерьмы.
Где я — не сам себе чужой,
А вновь живой, вновь молодой.